Интервью у несовершеннолетних

От кого необходимо получить разрешение на интервью с несовершеннолетним ребенком?

Я журналист. Мне дали задание. На празднике будут дети из Центра помощи детям, оставшимся без попечения родителей. У них живы родители, вместе с ними находится директор. У другого ребенка на празднике находится бабушка. Я хочу взять интервью у ребенка. У кого необходимо спросить разрешение на общение с несовершеннолетним? И руководствуясь какими законами?

Ответы юристов (1)

В соответствии с ч.1 п. 1,2,3 ст. 47 Закона РФ от 27.12.1991 N 2124-1 «О средствах массовой информации»

Журналист имеет право:
1) искать, запрашивать, получать и распространять информацию;
2) посещать государственные органы и организации, предприятия и учреждения, органы общественных объединений либо их пресс-службы;
3) быть принятым должностными лицами в связи с запросом информации;

В соответствии с абз.2 ч.1 ст.64 Семейного Кодекса РФ

Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

Если над детьми была установлена опека или попечительство, то в соотв. с ч.2,3 ст.15 ФЗ «Об опеке и попечительстве»

2.Опекуны являются законными представителями своих подопечных и вправе выступать в защиту прав и законных интересов своих подопечных в любых отношениях без специального полномочия.

3. Попечитель может выступать в качестве законного представителя своего подопечного в случаях, предусмотренных федеральным законом. Попечители несовершеннолетних граждан оказывают подопечным содействие в осуществлении ими своих прав и исполнении своих обязанностей, а также охраняют их от злоупотреблений со стороны третьих лиц.

То есть Вы руководствуетесь теми же положениями, которые используете при интервьюировании лица, достигшего 18 летнего возраста, но при этом все свои действия согласуете с представителями несовершеннолетних лиц.
С уважением.

Ищете ответ?
Спросить юриста проще!

Задайте вопрос нашим юристам — это намного быстрее, чем искать решение.

m.pravoved.ru

«Я справедливости хочу»: «серийный педофил» Роман Урываев дал интервью НТВ

«Я справедливости хочу»: «серийный педофил» Роман Урываев дал интервью НТВ

Жителя села Капитанщино в Липецкой Области Романа Урываева приговорили к 19 годам колонии за якобы связь с несовершеннолетними. Человек, в виновности которого сомневаются даже свидетели, впервые дал интервью.

Урываев был осужден за развратные действия в отношении семи несовершеннолетних потерпевших. Он получил 19 лет колонии строгого режима, срок позже снизили до 16. В его деле 27 томов.

Однако позже выяснилось, что отец Романа Урываева, Василий, незадолго до всей этой истории поссорился с заместителем председателя областного суда — соседом по участку. В итоге его даже осудили за «написание заявления в прокуратуру». Эта абсурдная ситуация дошла до президента РФ Владимира Путина. Глава государства, читая постановление, признался, что от таких вещей «просто волосы дыбом встают».

После этой истории вскрылась вся кухня регионального правосудия. Тема с приговором Роману Урываеву стала опасной для карьеры тех, кто когда-то отрапортовал о задержании «серийного маньяка», и тех, кто счел представленные доказательства достаточными.

Почему даже свидетели сомневаются в торжестве правосудия? И кто заставил их оклеветать Романа Урываева? Какие доказательства адвокаты называют смешными, а прокуроры — достаточными? Чего боится Урываев? Приговоренный за совращение несовершеннолетних впервые рассказал о том, как и за что он отбывает наказание. По словам Романа, он не боится тюрьмы, но хочет справедливости.

Подробности — в выпуске программы «ЧП. Расследование».

www.ntv.ru

Все о делах несовершеннолетних в интервью с инспектором Натальей Барановской

22 сент. 2016 г., 15:02

В МО МВД России «Павлово-Посадский» Наталья пришла одиннадцать лет назад и по сей день уверена, что правильно поступила, выбрав для себя профессию, требующую одновременно и твёрдости характера, и душевной чуткости.

«В своё время я окончила педагогический институт, но учительствовать не пришлось – родился сын, и я полностью погрузилась в роль мамы. Ну, а когда он подрос, стала искать работу. Случайно узнала, что в Павлово-Посадском ОВД есть вакансия инспектора по делам несовершеннолетних, и как-то сразу поняла, что это моё», – так начался наш разговор с Натальей Николаевной. Встретились мы на её рабочем месте – в отделении по делам несовершеннолетних, куда, по признанию нашей героини, она каждый день приходит с удовольствием.

Наталья Николаевна, чем заинтересовала вас эта работа?

– По специальности мне предстояло заниматься с маленькими детьми, но по характеру мне интереснее с теми, кто постарше. Мы обсудили эту ситуацию дома с мужем, и он одобрил моё решение.

Не испугало, что общаться придётся с трудными подростками, а также с их родителями?

– Мы тогда были совсем молодые и многих трудностей предвидеть не могли. Конечно, я не ожидала, что работа будет отнимать столько времени и сил. Но о своём выборе я ни разу не пожалела. Правда, семье непросто, им приходится мириться и с тем, что я могу задерживаться на работе, и с тем, что меня могут вызвать в любой момент, если на моём участке что-то случилось. Больше всего я переживаю за детей, которые нуждаются в заботе и внимании мамы (в семье Барановских растут двое детей. Сыну Андрею уже 13 лет, маленькой Ксюше – семь, – прим. автора).

Что входит в ваши служебные обязанности?

– Главная наша задача – предупреждение преступлений и правонарушений среди несовершеннолетних. За каждым инспектором закреплён определённый участок. Я обслуживаю микрорайон Семь ветров – ул. Кузьмина, Зыбина и др., здесь же находятся образовательные учреждения – школа № 9, школа-интернат, Павлово-Посадский техникум. Профилактическую работу мы ведём в образовательных учреждениях, причём не только в течение учебного года, но и летом, когда на базе школ работают лагеря дневного пребывания. Проводим беседы с учащимися, в том числе и индивидуальные, профилактические лекции, на которые приглашаем школьников не только старших, но и младших классов. Большое внимание уделяем выявлению неблагополучных семей, а также подростков, совершающих правонарушения. Таких ребят мы ставим на учёт, с ними проводится дополнительная индивидуальная работа.

Неторопливо и обстоятельно Наталья Николаевна раскрывала мне все составляющие этой нелёгкой службы, делилась своей уверенностью, что родители должны заботиться о своих детях, что задача взрослых – уберечь подростка от неправильных шагов, и что она, Наталья Николаевна, и другие инспекторы ОДН всегда готовы помочь в трудной ситуации. И думалось: «Наверное, вот так она разговаривает с подростками, и они не могут ей не верить».

Как вы выстраиваете отношения со своими подопечными?

– Стараюсь подойти к каждой ситуации индивидуально, ведь за каждым случаем может скрываться какая-то детская трагедия, и очень важно разобраться, понять, почему подросток пошёл на нарушение закона, и как ему лучше помочь. Часто ребёнок (они всё-таки дети, несмотря на то что считают себя взрослыми) просто оступился, и с ним достаточно поговорить или сделать замечание. Бывает, что срабатывают только жёсткие меры, такие как постановка на учёт или штраф на родителей. Только после этого к подростку приходит осознание происходящего.

Когда беседуешь с ребёнком, по его поведению, ответной реакции всегда видно, прочувствовал ли он ситуацию. Кто-то начинает плакать, ему стыдно, он сожалеет о сделанном. Бывает, сталкиваешься с юношеским максимализмом. Знаете, подростки могут быть как колючки (Наталья делает выразительный жест руками, и сразу представляется такой ребёнок-ёжик, не желающий идти на контакт). Он не подпускает к себе, отгораживается стеной, через которую очень трудно пробиться, но я стараюсь, конечно.

– Я надеюсь. По крайней мере, большинство ребят, которые однажды были поставлены на учёт за правонарушения, не повторяют своих ошибок, своим хорошим поведением доказывают, что сделали правильные выводы. И каждая такая история со счастливым финалом – это радость для нас.

Ну, хотя бы одну историю для примера…

– У нас какое-то время назад на учёте за драку стоял подросток (я не буду называть его имени). А недавно его приятели из хулиганских побуждений решили залезть на чей- то балкон. Бывший наш подучётный отказался. А ведь для подростка пойти против своих друзей – это трудно. И тем ценнее это принятое им верное решение.

Наталья Николаевна, а в вас работа что-нибудь изменила?

– Наверное, я стала жёстче, уж слишком часто приходится сталкиваться с негативом (такая работа), и надо уметь этому противостоять. Но, с другой стороны, я стала в чём-то мудрее и терпимее. В нашей работе без умения сочувствовать, сопереживать никак нельзя.

Дети они ведь ждут, что их поймут и примут. Сколько случаев, когда дети родителям ничего не рассказывают, а с нами делятся своими переживаниями. Бывают случаи, когда наши подопечные дети звонят по телефону мне, другим нашим сотрудникам и говорят: «А можно к вам прийти поговорить?». Естественно, можно…

Можно сказать, что работа приносит вам удовлетворение?

– Конечно, я чувствую, что я на своём месте. Мы работаем с подростками. Для них – это трудный возраст, в 14-16 лет они отказываются от прежних авторитетов, отвергают советы взрослых (родителей, учителей), а сотрудников полиции они воспринимают по-другому, прислушиваются к нам. Поэтому именно мы можем помочь им сориентироваться в жизни, понять её истинные ценности. Бывают и особенные ситуации, когда уже не смотришь на время суток. Вот недавний случай. На ул. Кузьмина сотрудники ППС обнаружили ребёнка 4 лет без верхней одежды, в пижаме Он не мог ничего сказать. Малыша поместили в больницу. На следующий день выяснилось, что ребёнок больной, страдает аутизмом. Мы были просто безумно счастливы, что с ним ничего не случилось, что обнаружили его почти сразу. Ведь он мог уйти куда угодно.

Наталья Николаевна, считается, что сотрудник полиции – это мужская работа. Вы с эти согласны?

– Всё зависит от того, какую задачу приходится решать. Я считаю, что в нашем подразделении без женщин нельзя, ведь мы работаем с детьми, пусть даже взрослыми, а для женщины так естественно защищать их от беды и заботиться об их будущем.

inpavposad.ru

Интервью с начальником службы по делам несовершеннолетних Любовью Анатольевной Осиповой

31 мая сотрудники отделения по делам несовершеннолетних и работе в школах с учащимися отмечают свой профессиональный праздник. В анжерском подразделении по делам несовершеннолетних трудятся 21 человек, а возглавляет отделение подполковник полиции Любовь Анатольевна Осипова. Она и рассказала нам, чем сегодня занимается эта служба и с какими трудностями сталкивается.
— Любовь Анатольевна, расскажите нашим читателям, чем занимается служба ПДН.

— Работа нашей службы направлена на профилактику безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Мы работаем непосредственно с несовершеннолетними детьми, а также с их семьями. С несовершеннолетними правонарушителями — от 11 до 18 лет. Но это не значит, что мы не работаем с детьми, не достигшими 11-летнего возраста, в этом случае мы работаем, скорее, с их родителями.
— В чём состоит сложность вашей работы?
— Во-первых, в ней много негатива. Мы же работаем с детьми-правонарушителями. Мы не положительные эмоции получаем, а отрицательные. В этом-то и сложность: мы постоянно работаем в предстрессовом состоянии. Во-вторых, у нас ненормированный рабочий день. Формально рамки рабочего времени ограничены, но если поступает заявление о совершении преступления несовершеннолетним, мы не можем не отреагировать на этот сигнал, не идём домой, а занимаемся возникшей проблемой до конца, допустим, пока не найдём совершивших преступление. То есть мы не знаем, во сколько придём домой, будем ли мы отдыхать в выходные дни. Очень часто случается так, что в субботу или воскресенье поступает заявление о без вести пропавшем ребёнке, и нас поднимают по тревоге — весь личный состав.
— Вы работаете с подростками, наверное, это нелегкий труд.
— Конечно. Дети — это вообще особенная категория. С ребёнком не будешь разговаривать так же, как и со взрослым. За спиной у ребенка стоят родители. Очень тяжело установить причастность либо непричастность ребёнка к совершению, допустим, кражи, когда у него за спиной — родители, которые горой стоят за свое чадо и не хотят верить в то, что их ребенок способен на дурной поступок. Еще дети очень часто обманывают, это их психологическая особенность. Так что пока до истины доберешься, столько «сказок» выслушаешь!
— Как вы думаете, почему подростки идут на такой шаг, как совершение преступления?
— Дети живут в разных условиях и воспитываются тоже по-разному. Вообще, в этом вопросе много факторов играют роль, в том числе и улица и Интернет.
— Даже Интернет?
— Да. Бывает, подростки именно под влиянием Интернета совершают преступления. Ведь во всемирной сети и средствах массовой информации сейчас всё что хочешь можно увидеть и услышать — вплоть до схем и способов совершения самых различных преступлений. Обо всех схемах мошенничества рассказывают по телевидению. А дети всё это не только видят и слышат, но и мотают на ус. Вот откуда привычка снимать на телефон дерущихся подростков?
— Каким образом вы помогаете подросткам и их семьям?
— В первую очередь выясняем образ жизни ребенка, состав семьи, обследуем жилищно-бытовые условия. Как правило, выводы можно сделать уже с первого взгляда: заходишь в квартиру, где проживает неблагополучная семья, родители пьют — всюду бардак, нечего есть, грязь, не белено, не стирано, детского уголка нет, а то и просто даже спального места, не говоря о чистом белье. Сразу всё становится понятно. Далее мы выясняем, работают ли родители. Обычно пьющие родители нигде не работают. Родителей призываем к ответу, каким-то образом пытаемся на них воздействовать, чтобы они изменили своё поведение. Затем собираем материал и направляем на комиссию по делам несовершеннолетних. В состав комиссии входят специалисты различного уровня: представители управления образования, здравоохранения, социальной защиты, комитета молодёжной политики и спорта, центра занятости населения, детский педиатр, детский нарколог, я и другие представители. На заседаниях комиссии мы пытаемся выяснить, каким образом можно помочь семье. Если совершивший правонарушение подросток трудоспособного возраста, его можно временно трудоустроить, в учебное время — вернуть в школу, если есть проблемы с посещаемостью, занять на секциях и в кружках. Если родители пьющие, представители здравоохранения приглашают их на консультацию нарколога, который занимается вопросами лечения либо наблюдения. В общем, во взаимодействии мы пытаемся оказать помощь с разных сторон. Если семья многодетная или малообеспеченная, ей может оказать помощь и служба социальной защиты. Это материальная поддержка, содействие в приобретении бесплатного топлива или выделение продуктовых наборов. Представители социально-реабилитационного центра для несовершеннолетних могут взять ребёнка на некоторое время к себе в приют, тем самым предоставляя возможность родителям за это время пересмотреть своё поведение, навести порядок дома, устроиться на работу, пройти курс лечения у нарколога. Кстати, в приюте есть опытные психологи, которые работают не только с ребёнком, но и с их родителями. То есть мы предпринимаем комплекс различных мер, направленный на то, чтобы как-то поправить ситуацию в семье.
— А если всё же не получается образумить родителей?
— С неблагополучными семьями мы работаем очень долго. Но если всё же помочь им не получается, мы идём на крайние меры. Это лишение родительских прав и определение ребёнка в какое-либо детское учреждение.
— Часто ли родители и дети встают на путь исправления?
— Если я скажу, что часто, то слукавлю. Однако вместе с тем нельзя сказать, что подобные случаи редки. Бывает достаточно просто предупредительной беседы на комиссии. Но всё-таки надо заметить, что с большинством семей, которые попадают в поле нашего зрения, мы сталкиваемся вновь и вновь. К сожалению, большая часть семей окончательно не встает на путь исправления.
— Любовь Анатольевна, скажите, сколько за этот год было выявлено неблагополучных семей.
— За четыре месяца текущего года было выявлено 54 неблагополучных семьи. Всего на учёте состоит порядка 150 семей. Из года в год общее количество неблагополучных семей меняется, однако колеблется в диапазоне от 130 до 150.
— С течением времени неблагополучных семей становится меньше или, наоборот, больше? Есть ли какая-то динамика?
— Я работаю в службе по делам несовершеннолетних уже 20-й год. И в отношении преступлений несовершеннолетних могу сказать точно: их количество снижается. По сравнению с тем, что было в 1990-х годах, сейчас уровень преступности невысок. Но это не очень показательная динамика, потому как постоянно меняется законодательство. В последнее время закон стал очень мягок по отношению к несовершеннолетним, поэтому, может быть, формально и наблюдается снижение уровня преступности. Было время, когда у нас судимых подростков по городу было порядка 70 человек, а сейчас таковых всего 5.
— Какие преступления подростки совершают чаще всего?
— Самые распространенные среди подростков преступления во все времена — кражи. На них приходится 60-70% от всего количества преступлений. За 2011 год несовершеннолетние совершили всего 76 преступлений, 48 из них — кражи.
— Я думала, подростки чаще дерутся.
— Оно, конечно, чаще, но привлечения к ответственности за драки практически нет. Поскольку за побои и лёгкий вред здоровью человека могут привлечь, только если пострадавший о том похлопочет. Это дела частного обвинения, и они возбуждаются только по заявлению потерпевшего. А поскольку дерутся обычно два человека, подавать в отношении друг друга встречные иски никто не хочет. Но вообще-то драк среди подростков много.
— Расскажите о ваших сотрудниках.
— Работают у нас 21 человек. До реформирования наш коллектив насчитывал 30 человек. Очень жалко было терять опытных сотрудников. Для того чтобы вновь принятый на службу инспектор начал работать более или менее самостоятельно, лишь только постиг азы, понадобится примерно год работы. А чтобы работа приносила хорошие результаты, инспектору необходимо лет 5 отработать. Ведь в нашей работе так много направлений, различных нюансов, мы постоянно где-то консультируемся, как правильно поступить, меняется законодательство. И ситуации неоднозначные бывают, нет готовых решений. Мы не можем работать по стандарту, нужно действовать исходя из сложившейся ситуации и где-то даже по велению сердца. Коллектив женский, у нас остался всего один мужчина. А женщины — матери, привыкли доверять сердцу, интуиции, примеряют различные ситуации на себя. И всегда нелегко забирать ребёнка из семьи, даже если мама и папа у него плохие родители. Бывает, на наших сотрудников с кулаками и топорами накидываются.
— И все равно женская работа?
— У нас трудно приживаются мужчины. Мы пробовали принимать их в службу, но редко кто выдерживает. Ведь мы имеем дело со множеством документации, приходится много писать, и редко какой мужчина имеет к этому способности. На каждую семью, на каждого ребёнка ведётся учётная документация. Это оказалось под силу только Василию Анатольевичу, который уже 10 лет работает у нас.
— В преддверии праздника чего вы желаете своим работникам?
— Во-первых, чтобы был надёжный тыл в семье. Это очень важно — когда ты знаешь, что тебя дома кто-то ждёт. Терпения членам семей сотрудников, потому как у всех нас много проблем, связанных с ненормированным рабочим днём. Также хочется пожелать спокойных будней и здоровья, ну, и, конечно, продвижения по службе, повышения профессионального уровня, чтобы работа приносила удовлетворение.

Е. Асташова («РИО»)
фото Н. Рисановой

www.riopress.ru

Интервью с председателем Территориальной комиссии Орджоникидзевского района по делам несовершеннолетних и защите их прав Сергеем Куваевым

26 августа 2008 09:42

К председателю Территориальной комиссии Орджоникидзевского района по делам несовершеннолетних и защите их прав мы попали не сразу — опередила семья с крошечным ребенком на руках. «А жаль, что вы не присутствовали при разговоре», — посетовал тем не менее Сергей Куваев. Посетительница была ему хорошо знакома. Совсем недавно она исчезла из дома, бросив без присмотра годовалую дочку. Оставила в роддоме новорожденного сына (сейчас ему подыскивают новых родителей). Квартиру превратила в наркопритон, да еще соседей «достала» антиобщественным своим поведением.

Заметьте, разговор идет в прошедшем времени. Не потому, конечно, что все проблемы позади. Но кое-какие сдвиги наметились — в жилище начали делать ремонт, в детской созданы человеческие условия существования, мать при ребенке, которого поставили на очередь в детский сад, самой ей предстоит в ближайшее время посетить нарколога. И что очень важно, раз в месяц женщина вынуждена принимать у себя гостей из районного Центра помощи семье и детям, а кроме того — раз в две недели посещать Сергея Петровича и отчитываться в том, как идут у нее дела.

Каким образом вы выявляете неблагополучные семьи?

Всем миром. Сигналы поступают от соседей. Участковые педиатры в обязательном порядке подают ежемесячную сводку. В течение учебного года самые тесные контакты мы поддерживаем с педагогами. Но сообщения такого рода не означают навешивания ярлыков. Сначала мы проводим тщательную проверку, посещаем семью, попавшую под подозрение. А затем на специальном заседании комиссии (каждый четвертый четверг месяца) решаем, не поспешные ли сделаны выводы. И если не все потеряно, с санкциями не торопимся. Вот когда факты кричащие, составляем программу реабилитационной и адаптационной работы: устраиваем детей в учебные заведения, контролируем ситуацию, чем можем, помогаем родителям. В общем, подход ведем строго индивидуальный.

Бывает, что помогать уже не имеет смысла?

В критической ситуации детей изымаем. Помещаем их в стационарное отделение Центра помощи семье и детям. Если же ребенок остается дома, его жизнь попадает под контроль профилактического отделения этого центра. Между прочим, совсем не редкость, когда отлучение ребенка от семьи становится стимулом изменения поведения родителей. Они приходят к нам, просят, умоляют: «Верните сына, дочку…», а мы в ответ диктуем условия, например, обратиться к наркологу, устроиться на работу, встать на путь исправления.

И многим удается встать на путь исправления?

За последнее полугодие нам удалось снять с учета три семьи. Мало?

По-моему, нет. Ведь ситуации практически безнадежны. А скажите, благополучные внешне семьи вашего интереса никогда не вызывали?

Что вы… совсем, к сожалению, не редкость, когда у уважаемых родителей вырастает сын наркоман. Но даже если не брать крайних случаев… В обычной, рядовой семье отсутствует взаимопонимание, а страдают, прежде всего, дети. Они мечутся, никому не нужные, ищут выхода, порой ударяются в бега, находят интерес в бутылке. Родители же не хотят ничего слышать. Не верят очевидным фактам. Для них разговор на больную тему равнозначен вынесению сора из избы. Они уверены, что с любой бедой справятся сами. Никого не желают пускать в свой «монастырь». И понапрасну теряют время.

По-вашему, с кем труднее?

Как ни странно, но в неблагополучных семьях отклика находишь больше. Эта публика и доверчивее, и благодарнее.

Вы работаете с проблемными семьями круглый год.

Согласно постановлению правительства Свердловской области, ежегодно в мае у нас начинается комплексно-профилактическая операция «Подросток». Она состоит из нескольких этапов. Сначала это «Безнадзорные дети». Далее, уже в июне, — «Подросток — игла». В июле «Подросток — лето». В августе, как сейчас, — «Подросток — семья». Следом, и это будет уже конец августа — первые числа сентября, речь пойдет о «Подростках — школьниках». Отличие же нашей работы в августовский период… Скажем так: в течение месяца любой «орджоникидзевец» может получить профессиональную и совершенно бесплатную консультацию по интересующей его семейной проблеме. Мы подключаем педагогов, врачей, психологов. Прием ведет Центр поддержки детства, что расположен на улице 40 лет Октября, 21. Кстати, не откладывая дело в долгий ящик, мы уже сейчас начинаем готовиться к новому учебному году. Именно 1 сентября посвящена благотворительная акция «Помоги собрать в школу». Итогом станет вручение портфеля с полным «боекомплектом» (тетради, пенал, карандаши, ручки и т.д.) семи, а возможно, и большему количеству ребятишек. Торжество пройдет, как намечено, 21 августа в кабинете заместителя главы администрации района по социальной политике Владимира Казанцева.

Телефон Центра поддержки детства, где вам окажут необходимую консультацию, 325-23-15.

По материалам газеты «Вечерний Екатеринбург»

www.ekburg.ru

admin