Энергетические споры

Энергетические споры

Индивидуальным предпринимателям и юридическим лицам очень часто приходится вступать в договорные отношения с энергоснабжающими организациями. Это предопределят необходимость воспользоваться юридическими услугами по вопросам снабжения электрической или тепловой энергией, технологическому присоединению к электрическим или тепловым сетям у потребителей электрической и тепловой энергии, собственников и иных владельцев энергетических объектов. Изменение экономических отношений в отечественной энергетике, развитие оптового рынка электроэнергии и мощности, розничного рынка электроэнергии привело не только к значительному увеличению количества споров между потребителями и энергоснабжающими организациями, но и к увеличению их юридической сложности. Поэтому разрешить такие споры самостоятельно не всегда удается.

Успех разрешения споров с энергоснабжающими организациями во многом зависит от юридической квалификации представителя стороны, наличия у него соответствующего опыта, обоснованности заявленных требований или, наоборот, возражений относительно таких требований. Поэтому, прежде чем обращаться в арбитражный суд, необходимо с особой тщательностью изучить нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона «Об электроэнергетике», иных нормативных правовых актов, арбитражную практику по аналогичным делам либо обратиться за помощью к юристу, специализирующемся на ведении дел по спорам в сфере энергетики. Это позволит избежать затягиван судебного разбирательства и проигрыша дела.

Своевременное обращение за оказанием юридической помощи поможет вам защитить права и законные интересы, будь то заключение договора энергоснабжения или возмещение причиненных убытков.

kirpikov.ru

Энергетические споры в 2016 году // Обзор самых важных дел в судебной практике

Обзор споров по электроэнергетике охватывает дела, которые доходили до Верховного суда (ВС) РФ в течение 2016 года. Мы выбрали самые важные, на наш взгляд, решения — те, в которых закрепляются выводы, имеющие большое практическое значение. Например, о том, что ВС позволил сбытовым компаниям оспаривать тарифы, установленные для сетевых компаний. Или о том, что клиенты сетевых компаний могут отказаться от присоединения к сетям, вернув часть денег, уплаченных за подключение. Особо стоит отметить серию дел, в которых ВС пересмотрел позицию Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ о диспозитивном характере правил в области электроэнергетики. Наконец, ВС пришлось решать коллизию подведомственности дел об оспаривании нормативных актов в этой сфере — эти дела в итоге отошли в суды общей юрисдикции.

(1) Сбытовым компаниям позволили оспаривать тарифы сетевых компаний

Определение административной коллегии ВС от 26.05.2016 № 1-АПГ16-3

Суть требований. ОАО «Архангельская сбытовая компания» добивается отмены постановления Агентства по тарифам Архангельской области [1] в части установления необходимой валовой выручки (НВВ) для сетевой компании — ПАО «МРСК Северо-Запада». По мнению сбытовой компании, часть расходов «МРСК Северо-Запада» экономически необоснованна. Исключение их из тарифа позволит истцу меньше платить за услуги сетевой компании.

Проблема. Она заключается не только в обоснованности требований по существу, а в том, может ли в принципе сбытовая компания оспаривать тарифы за услуги другой компании. Это дополнительный процессуальный вопрос, но судьба дела в первую очередь зависит от него. Потому что если сбытовая компания не имеет такого права, то одного этого основания достаточно, чтобы отклонить иск.

Решение. ВС вслед за судом первой инстанции удовлетворил требования «Архангельской сбытовой компании» [2] . Из состава тарифа была исключена часть расходов МРСК. Этот вывод дает возможность и другим гарантирующим поставщикам в будущем оспаривать тарифы сетевых компаний.

Анализ. Результат этого дела, безусловно, должен иметь большое значение на практике. До этого суды не позволяли сбытовым компаниям вторгаться в тарифы сетевиков. Это происходило, кстати, и в отношениях между «Архангельской сбытовой компанией» и «МРСК Северо-Запада». Аналогичный иск об оспаривании тарифов Архангельский областной суд отклонил в прошлом году (решение от 19.06.2015 по делу № 3-121-2015) — как раз по мотиву отсутствия у истца права оспаривать «чужие» тарифы. К сожалению не ясно, почему в том деле, которое попало в обзор, Архангельский суд решил поменять свою позицию, и это теперь стало практикой ВС.

В пользу того, что такие иски сбытовых компаний все же удовлетворять не стоит, можно привести довольно весомые аргументы. Во-первых, Кодекс административного судопроизводства (КАС) позволяет оспаривать нормативные акты только тем лицам, в отношении которых они применяются, а также субъектам регулируемых отношений, полагающим, что нормативный акт затрагивает их права (ст. 208). Кажется вполне очевидным, что тариф сетевой компании не имеет отношения к поставщикам электроэнергии — в конце концов, реформа электроэнергетики в свое время проводилась для того, чтобы разграничить сферы экономической деятельности разных субъектов, действующих на этом рынке.

Во-вторых, нельзя сказать о том, что из-за завышения тарифов на передачу электричества сбытовые компании несут дополнительные потери. Финансовые потоки построены таким образом, что сбытовые компании передают сетевым компаниям деньги, полученные от потребителей. Себе они оставляют только сбытовую маржу, размер которой определен регулирующим органом (об этом сказано в п. 65 и 65.1) Основ ценообразования № 1178). Таким образом, экономические интересы сбытовых компаний здесь никоим образом не страдают.

Было бы, однако, неверным не сказать о контрдоводах, высказанных в рамках комментируемого дела, которые могут быть приведены в пользу вывода ВС. Несомненно, есть юристы, которые сочтут их убедительными.

Во-первых, специфическим аспектом дела является наличие договора энергоснабжения, заключенного между гарантирующим поставщиком и сбытовой компанией. В соответствии с этим договором гарантирующий поставщик пользуется ее услугами непосредственно для получения электроэнергии для собственных нужд. При расчетах за эти услуги никак не учитывается сбытовая надбавка, устанавливаемая для определения прибыли гарантирующего поставщика, когда он действует на розничном рынке, в силу чего у него формально возникает право оспаривать тарифы сетевиков. Однако следует отметить, что такая схема правоотношений между гарантирующим поставщиком и сбытовой компанией не является общепринятой и выступает скорее исключением для взаимодействия указанных субъектов рынка электроэнергетики. Отметим также, что судами при рассмотрении дела не исследовался вопрос, исполняется ли в действительности указанный договор энергоснабжения либо его заключение носит исключительно формальный характер, дабы узаконить возможность вторжения в сферу правового регулирования деятельности сетевой компании.

Во-вторых, несмотря на то что гарантирующий поставщик всегда может рассчитывать на свою маржу и в этом смысле его интересы не затрагиваются, его можно рассматривать как лицо, представляющее интересы конечных потребителей. И если видеть в нем их условного «представителя», то почему бы не позволить ему предъявлять иски, добиваясь улучшения их положения на рынке? Во всяком случае, это вполне соответствовало бы конечной цели регулирования рынка электроэнергетики — защите интересов потребителей. Хотя формально, конечно, ни из процессуальных норм, ни из положений специального, электроэнергетического законодательства прямо не следует «представительская природа» полномочий гарантирующего поставщика в спорах между потребителями и сетевыми копаниями. Более того, из опубликованных судебных актов по делу также не следует, что гарантирующий поставщик: а) выступал непосредственно в интересах конечных потребителей; б) пытался как-то привлечь их к участию в рассмотрении спора.

(2) Суды могут игнорировать условия договоров между потребителями и сетевыми компаниями, противоречащие правилам и реально складывающимся отношениям

Суть требований. ООО «Технопарк» требует от ООО «Иркутская энергосбытовая компания» вернуть часть денег, уплаченных за электроэнергию. Эти деньги — разница между двумя тарифами за передачу электроэнергии. Истец считает, что вопреки условиям договора он должен платить по более низкому тарифу, так как это соответствует реально складывающимся отношениям между истцом, сбытовой компанией (ответчиком), а также генерирующей и сетевой компаниями. Кроме того, условия договора противоречат правилам, регулирующим отношения на рынке электроэнергетики.

Проблема. Особенностью рассматриваемого дела является наличие непосредственного подключения потребителя («Технопарк») к электростанции (генерирующей компании). Электричество поступает к нему напрямую, а не через сети. Однако в тариф для данного потребителя все равно закладывается платеж сетевой компании. Делается это в расчете на форс-мажор: если что-то случится с подачей тока с электростанции, то потребитель сможет получить его из общей сети.

Ключевой вопрос для дел такой категории — какова величина тарифа, по которому должна определяться «сетевая составляющая» платежа потребителя? Она зависит от уровня напряжения на соединении сетей сетевой компанией и потребителя. Чем выше напряжение, тем ниже сетевой тариф, так как снижаются затраты на передачу электричества. Практическая проблема в таких случаях состоит в том, что потребитель не связан с сетевой компанией — он подключен непосредственно к электростанции, причем по низкому уровню напряжения. С сетью связана сама электростанция, и уже на высоком уровне напряжения.

В нормативных актах вопрос решается так: надо ориентироваться на напряжение на стыке между электростанцией и сетью [3] . Тем не менее нередко в договорах продажи электроэнергии указывается напряжение тех точек, через которые промышленный объект соединен с электростанцией. Иными словами, указывается низкий уровень напряжения, предполагающий высокую ставку сетевого тарифа, в результате чего увеличивается размер платежа конечного потребителя.

В качестве практикообразующего для подобных случаев выступило постановление Президиума ВАС РФ № 16260/06 от 29.05.2007, которым ВАС подтвердил, что в таких случаях надлежит использовать именно уровень напряжения, согласованный сторонами, поскольку данный показатель хотя и связан с тарифом, «но является техническим, который стороны вправе согласовать в договоре».

На основании этого постановления Президиума сформировалась практика отказов потребителям во взыскании неосновательного в тех случаях, когда суды, обнаруживали в договорах ошибку с определением уровня напряжения.

Решение. В комментируемом деле ВС пересмотрел подход, ранее предложенный ВАС РФ. Он признал императивный характер правил, определяющих применимый тариф, и невозможность его определения участниками договора по своему усмотрению. Соответственно, требования «Технопарка» являются обоснованными. Дело направлено на новое рассмотрение.

Анализ. К такому выводу, однако, ВС РФ шел постепенно. Первым шагом стало включение в обзор практики Президиума ВС в 2015 году (№ 3) выдержек из дел, в которых коллегия уже приходила к выводу о преимуществе норм о применимых тарифах над договорами. Однако в тех делах решения нижестоящих судов не были отменены по процессуальным основаниям. Теперь же тройка судей экономической коллегии, по сути, нивелировала позицию ранее сформированную Президиумом ВАС и, возможно, задала новое направление дальнейшего развития судебной практики по данной категории споров.

(3) Акты, устанавливающие тарифы в области электроэнергетики, должны оспариваться в судах общей юрисдикции

Суть требований. ООО «Районные электрические сети» оспаривает индивидуальный тариф, установленный для него постановлением Региональной энергетической комиссии Кемеровской области от 18 декабря 2014 года № 951 (с последующими изменениями).

Проблема. Сейчас нет полной определенности, какие суды должны рассматривать эти требования, — арбитражные или общей юрисдикции. В результате поправок, связанных с ликвидацией в 2014 году Высшего арбитражного суда, передачей его функций ВС и частичном изменении подведомственности арбитражных судов, в законодательстве возникло противоречие. С одной стороны, есть свежий п. 1 ст. 29 Арбитражного процессуального кодекса, исключающий из компетенции арбитражных судов дела об оспаривании нормативных правовых актов. С другой — по отраслевому законодательству [4] споры, связанные с госрегулированием цен в области электроэнергетики, должны рассматривать арбитражные суды.

Решение. Арбитражные суды прекратили производство по иску, сославшись на то, что такие требования им неподведомственны. ВС не стал пересматривать этот вывод, согласившись со сложившейся практикой.

Анализ. Из-за коллизии законов практика по подведомственности подобных споров до сих пор устоялась. Поэтому, конечно, стоит поддержать, что ВС высказался по этому вопросу. Жаль, конечно, это лишь «отказное» определение — оно не будет восприниматься нижестоящими судами как в достаточной степени авторитетное высказывание позиции ВС. Тем не менее, если в других спорах суды будут приходить к противоположному выводу, шансы пересмотр таких решений ВС довольно высоки.

В пользу вывода ВС есть и концептуальные соображения. Здесь речь идет о столкновении и соотношении специального закона, регулирующего электроэнергетику, и общего процессуального закона, но принятого в более позднее время. Кому отдать предпочтение? По-видимому, второму, потому что в нем явно выражена воля законодателя передать по возможности большее число споров о нормативных актах под крыло судов общей юрисдикции. Единственная область, в которой арбитражные суды еще могут проверять нормативные акты, — это защита прав на результаты интеллектуальной деятельности (п. 1.1 ч. 1 ст. 29 АПК).

Есть, однако, ситуация, в которой арбитражные суды все-таки могут рассмотреть изъятые из их подведомственности споры. Если истец сначала обращается в суд общей юрисдикции, но получает от него отказ и рекомендацию пойти в арбитражный суд, то последний должен рассмотреть дело, дабы не допустить ситуации отказа в доступе к правосудию. Так развивались события в деле № А27-4721/2015. ВС не стал отменять судебные решения из-за неподведомственности. Но важно понимать: это результат скорее ошибки судов общей юрисдикции, а не противоречивая практика арбитражных судов.

(4) От договора технологического присоединения можно отказаться, получив назад часть платежа

Суть требований. Дачное некоммерческое товарищество «Колыванское Заречье» отказалось от договора технологического подключение к электросети и теперь требует от АО «Региональные электрические сети» вернуть часть средств, заплаченных за эту работу, — иск о неосновательном обогащении. Ответчик не согласен с тем, что от договора подключения заказчик может отказаться, и поэтому требует выплатить все вознаграждение за подключение и неустойку — это встречный иск.

Проблема. Разрешение этих исков в конечном счете упирается в один достаточно важный практический вопрос — применимы ли к договору технологического присоединения общие правила ГК об услугах и подряде. Они позволяют заказчикам отказываться от договоров, возмещая нанятым им лицам понесенные расходы. Если не опираться на эти нормы, а применять только специальное законодательство об электроэнергетике, то у заказчика практически не остается реальных возможностей для расторжения договора. В жизни это приводит к тому, что энергетические компании, осуществляющие подключение, практически застрахованы от риска отказа заказчиков от договора.

Решение. В отказном определении от 19.07.2016 ВС поддержал позицию кассационного суда (АС Западно-Сибирского округа), который позволил заказчику отказаться от договора и вернуть часть платежа. Ответчику оставили только сумму, компенсирующую его расходы на подготовку к исполнению договора.

Анализ. По этому вопросу существует значительное количество практики, сформированной в том числе Высшим арбитражным судом (ВАС) РФ (постановление Президиума ВАС от 10.07.2012 № 2551/12 по делу № А56-66569/2010). В соответствии с наиболее устоявшимся правоприменительным подходом договор технологического присоединения — это специальная договорная конструкция, в которой все правоотношения сторон подчинены исключительно нормам электроэнергетического законодательства (Федеральный закон от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» и Правила технологического присоединения, утв. постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 861).

В результате суды во многих случаях констатировали невозможность расторжения договора технологического присоединения в одностороннем внесудебном порядке, за исключением случая нарушения сроков присоединения.

С одной стороны, такой подход обеспечил надлежащую защиту интересов сетевых организаций в процессе осуществления трудоемкого, затратного и технологически сложного процесса от недобросовестных участников правоотношений, ограничивая возможность свободного одностороннего выхода из договора. С другой — способствовал некоторому перекосу баланса интересов в сторону субъектов, осуществляющих присоединение, поскольку не учитывал, например, возможность утраты интереса в осуществлении присоединения.

Возможно, именно в этой связи ВС в этом деле вопреки подходу, ранее сформированному ВАС, определил правовую природу договора ТС как смешанную. При этом высший судебный орган РФ обратил внимание, что возможность расторжения договора в одностороннем порядке заказчиком полностью соответствует правовой направленности договоров подряда, возмездного оказания услуг и смыслу самого договора ТС, в которых необходимость в получении результата работ (услуг) определяет именно заказчик.

Таким образом, ВС фактически задает новый вектор развития судебной практики по указанному вопросу, значительно расширяя подход, которого раньше придерживались многие российские арбитражные суды.

Важно, однако, учитывать, что позиция ВС высказана в отказном определении. Суд не рассматривал дело по существу и поэтому нельзя с уверенностью говорить, что этот его вывод окончательный. Поэтому остается открытым вопрос, сформирует ли это определение устойчивую практику, опровергающую позицию ВАС.

[1] Постановление Агентства по тарифам и ценам Архангельской области от 13.12.2013 № 79-э/1 «Об установлении долгосрочных параметров регулирования для территориальных сетевых организаций, в отношении которых тарифы на услуги по передаче электрической энергии устанавливаются на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности территориальных сетевых организаций» в редакции Постановления от 29.12.2014 № 77-э/1.

[2] Определение Судебной коллегии по административным делам ВС от 26.05.2016 по делу № 3а-139/2015.

[3] Пункты 6, 15.2 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии, утв. постановлением Правительства от 27.12.2004 № 861; п. 55 Методических указаний №20/э-2, утв. Федеральной службой по тарифам от 06.08.2004 (с последующими изменениями и дополнениями); п. 81 Основ ценообразования, утв. постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 №1178.

[4] Пункт 10 ст. 23.1 Федерального закона от 26 марта 2003 года № 35-ФЗ «Об электроэнергетике».

zakon.ru

Споры о реформировании энергетики

ВЧЕРА был последний день заседания рабочей группы президиума Госсовета по рассмотрению подходов к реформированию российской энергетики. На суд поступили 9 достаточно основательных проектов, разработанных РАО «ЕЭС России», Министерством экономического развития и торговли, Министерством энергетики, Минатомом, Национальным инвестиционным советом, группой «Сибирский алюминий», миноритарными акционерами РАО под руководством Александра Браниса и др. По версии помощника президента Андрея Илларионова, самой квалифицированной оказалась программа миноритарных акционеров РАО «ЕЭС».

До последнего момента самыми известными были программы реформирования электроэнергетики, подготовленные РАО «ЕЭС» и Минэкономразвития. Некоторые аналитики даже отмечали, что между двумя этими проектами нет никакой разницы. Однако на заседании рабочей группы выяснилось, что это не совсем так. В программе реформирования, предложенной ведомством Германа Грефа, отмечается, что на первом этапе должна произойти либерализация оптового рынка электроэнергии, затем последует демонополизация отрасли и только после этого произойдет отпуск розничных тарифов. В свою очередь, представители РАО «ЕЭС России» предлагают одновременную либерализацию и оптового, и розничного рынка. Разрыв во времени между либерализацией оптового и розничного рынка электроэнергии уже показал свою нежизнеспособность на примере Калифорнии. Там получившие свободу рук оптовые продавцы стали резко повышать цены, а розничные торговцы не могли этого сделать и разорялись. В итоге цены на электроэнергию повысились, но перед этим жители штата пережили ряд веерных отключений.

Впрочем, пока подводить итоги заседания рабочей группы еще рано. Как сообщил председатель рабочей группы Виктор Кресс, через 20 дней пройдет еще одно заседание. Членам группы предстоит классифицировать все предложения по реформе электроэнергетики. После этого будут написаны рекомендации к осуществлению тех или иных мер. К 15 апреля итоговый документ должен лечь на стол президенту, после чего все будет зависеть от решения Владимира Путина.

В предложенных концепциях имеется 20 принципиальных разногласий. В том числе о том, что предполагается реформировать — только РАО «ЕЭС» или всю энергосистему России. Разногласия также существуют и относительно размера необходимых инвестиций и способов защиты прав собственников. Большая часть разногласий связана с вопросами организационной структуры, собственности на сети и взаимоотношений между производителями и потребителями.

Кроме глобальных вопросов реформирования энергетики, всех интересовало будущее Анатолия Чубайса. Напомним, что ранее миноритарные акционеры неоднократно обращались к государству с просьбой инициировать отставку г-на Чубайса с поста председателя правления РАО «ЕЭС». Однако в среду Александр Бранис отметил, что миноритарные акционеры РАО «ЕЭС России» не собираются форсировать переизбрание председателя правления компании на предстоящем 28 апреля собрании акционеров.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

www.ng.ru

Энергетические споры 21 века

4 июня 2008 года в Институте современного развития прошла конференция «Проблемы энергетики в ХХI веке: к встрече «большой восьмерки» в Токио», посвященная обсуждению широкого спектра вопросов энергетики и энергобезопасности, а также выработке консолидированной позиции России в этой сфере на международном уровне.

Открывая конференцию, Председатель Правления Института современного развития Игорь Юргенс отметил, что, несмотря на зафиксированные в прошлом году рекордные показатели по добыче нефти в России, уже сегодня можно говорить о том, что интенсивный рост завершен. В марте 2008 года добыча нефти составила 41,28 млн. тонн, что на 1,5% ниже показателей прошлого года. С точки зрения производителей, это обусловлено рядом факторов, важнейшими среди которых являются действующий налоговый режим, истощение месторождений и сложности, возникающие с реализацией новых проектов. Для того чтобы поддерживать производство нефти на уровне 8,5—9 миллионов баррелей в день в течение последующих 20 лет, нефтяным компаниям необходимо вкладывать миллиарды долларов в освоение новых месторождений, причем общая сумма инвестиций должна достигнуть почти триллиона долларов. По словам И. Юргенса, справиться в одиночку со стоящими проблемами вряд ли удастся. А потому, во избежание возможного дефицита необходимо принять срочные меры, направленные на стимулирование воспроизводства всей минерально-сырьевой базы, снижение административных барьеров, смягчение налоговой политики, упорядочение отношений в области лицензирования участков недр и создание благоприятных условий для освоения новых месторождений.

«Мы знаем, что на сегодняшний день уже есть план законодательной деятельности правительства. До последнего момента эти наработки держались в тайне и отрицались, но сейчас глава российского правительства признал наличие серьезных проблем, которые все мы начинаем решать», — подвел итог Игорь Юргенс, призвав участников конференции наметить пути к решению проблем в сфере энергетики, что приобретает еще большую актуальность в контексте предстоящего саммита «большой восьмерки». Член Правления Института современного развития, ректор МГИМО (У) МИД России академик Анатолий Торкунов, выступая на конференции, обратил внимание на ряд тенденций, а также связанных с ними проблем, которые удалось не только выявить, но и подтвердить за те два года, что прошли с момента, когда энергетика оказалась в центре общемировой повестки дня.

Во-первых, это высокая степень устойчивости нефтепотребления развивающихся рынков перед высокими ценами на энергоносители (Китай, Центральная и Восточная Европа, в том числе, и Украина), что свидетельствует о серьезном запасе прочности в экономических системах в сфере энергопотребления. Во-вторых, это высокая доля неэнергетических показателей в росте цен на энергоносители, не связанных ни с объемом предложений и закупок, ни с состоянием перерабатывающих мощностей. В-третьих, нужно констатировать тот факт, что поиски альтернативных источников энергии в форме биотоплива зашли в экономический тупик, а возникшая проблема роста цен на продовольствие только подчеркнула сложность ситуации. В результате, новый виток развития может получить атомная энергетика. При этом перед мировым сообществом встает проблема создания нового режима «невоенного атома», параметры и принципы которого пока весьма туманны.

В-четвертых, также можно констатировать, что идеи Киотского протокола операционно оказались не реализуемыми. Уже известно, что на предстоящей встрече G-8 Япония предложит свой вариант модернизации этого документа, а потому, по мнению Торкунова, позиция России на нынешнем этапе обсуждения этой проблематики могла быть более активной.

И, наконец, в-пятых, это понимание того, что так называемые глобальные энергетические проблемы совершенно логично раскрываются через целый ряд региональных и субрегиональных проблемных комплексов. Для России это и отношения с Европейским союзом, и перестройка энергетического и транспортного ландшафта СНГ, и создание совершенно новых видов транспортных артерий на Дальнем Востоке, а также необходимость установления постоянно работающего энергодиалога с США. Причем в предстоящие месяцы приоритетным для России представляется акцент на европейском и американском направлениях.

В завершение своего выступления Анатолий Торкунов отметил, что все означенные им блоки вопросов так или иначе прозвучат на предстоящем саммите в Токио, и российской делегации к ним стоит быть готовой. В этой связи он выразил надежду, что подобные конференции будут способствовать созданию механизмов аналитико-прогностического процесса в сфере энергетики и внешней политики, что скажется на общей эффективности энергетических дебатов в рамках «группы восьми».

В выступлении Президента Института энергетики и финансов Леонида Григорьева, презентовавшего доклад «Финансовый кризис и энергетические рынки», отмечалось, что энергетическая проблематика не уйдет с повестки дня предстоящей в Токио встречи «группы восьми», что обусловлено колоссальным количеством проблем в этой сфере. Прежде всего, Л. Григорьев обратил внимание на проблему прироста первичного производства и потребления энергии во всех ее видах одновременно. Если «до начала третьего тысячелетия человечество укладывалось в 2% роста потребления первичной энергии при всем экономическом росте в 3—3,5%, то к дополнительным 1,5% роста, которые были зафиксированы в последние 5—6 лет, человечество оказалось не готово». Дело в том, что интенсивному экономическому росту предшествовал длительный период низких цен на нефть и на все энергоносители, что сопровождалось низкими капиталовложениями в нефтедобычу, «атомной паузой», и — во многих странах — снижением потребления угля. Последовавший в последние годы экономический подъем создал огромный спрос на энергоносители. И хотя мир в целом развивался с очень высокой степенью энергоэффективности, снижая удельный вес потребления энергии, экономический рост привел к заметному увеличению потребления первичной энергии.

Кроме этого, в выступлении Л. Григорьева было отмечено, что мировой энергетический баланс по-прежнему не устойчив, что обусловлено повышением роста потребления нефти во всем мире (снижение фиксируется только среди стран ОЭСР), убытием старых месторождений, впрочем, сопровождаемым удвоением объемов бурения по всему миру (из-за длительного инвестиционного цикла его влияние будет прослеживаться не ранее 2012 гг.), колебаниями цен на нефть и энергоемкостей национальных экономик. Все это формирует соответствующий фон в преддверии саммита G-8.

Относительно проблем, стоящих перед Россией, докладчик подчеркнул возможности повышения внутренней энергоэффективности нашей страны (при сохранении объективных климатических ограничений), отметив, однако, что это стоит немалых денег. «Так же, как и дальнейшая разработка новых нефтяных месторождений для обеспечения стабильности внутреннего потребления и экспорта, это является не только предметом энергостратегии нынешнего года», но и вопросом, который приобретает актуальность в контексте предстоящего саммита G-8.

В своем докладе «Подходы к переговорному процессу в энергетике: ЕС и мир» зав. сектором Института энергетики и финансов Мария Белова затронула проблему роли и места России в системе мировой энергетики с позиции активизации глобального переговорного процесса. В частности, ею было отмечено, что на сегодняшний день на глобальном уровне отсутствует авторитетная структура, которая могла бы эффективно решать проблемы мировой энергетики. Существующие сегодня в мире две организации «блочного типа» (ОПЕК, объединяющая стран-экспортеров нефти, и Международное энергетическое агентство (МЭА), созданное в период энергетических кризисов фактически для защиты стран-потребителей) не отвечают поставленной задаче.

По мнению М. Беловой, опыт «холодной войны» показал, что блочное устройство мира неэффективно, а потому России не имеет большого смысла интегрироваться в МЭА либо в ОПЕК или пытаться выступать мостом между этими двумя организациями «На наш взгляд, идеальным было бы создание организации нового типа. Возможно, под условным названием «Международное агентство содействия развитию энергетических рынков и систем», отметила эксперт, подчеркнув, что перед данной структурой встает огромный спектр задач, который уже намечен в документах G-8. В качестве наиболее оптимальной базы для создания подобной организации, по словам М. Беловой, можно использовать Договор к Энергетической хартии (ДЭХ), который охватывает значительное число стран мира. И, несмотря на то, что Россия не ратифицировала данный договор, его текст подразумевает возможность внесения поправок, адаптации договора к меняющимся обстоятельствам, чем уже воспользовалось Минэнерго, подготовившее свой вариант предложений.

В заключение своего выступления М. Белова подчеркнула, что Россия должна не только участвовать в работе над модернизацией ДЭХ и Соглашением о партнерстве и сотрудничестве (СПС-2), но и незамедлительно высказать официальную позицию в отношении трансформирующегося энергетического законодательства ЕС, а именно третьего пакета Энергетической комиссии, «явно дискриминирующего российские компании». По словам Беловой, некоторые положения Энергетического пакета противоречат действующему международному законодательству, а потому Россия может первой выразить свою озабоченность этим, как в рамках отдельных переговоров между Россией и ЕС, так и в формате «большой восьмерки».

Предложение Марии Беловой создать новую структуру, которая бы занималась проблемами энергетики, нашло отражение в выступлениях большинства участников конференции. В частности, Анатолий Торкунов высказал мнение о том, что эта идея мало реализуема, поскольку даже на уровне Европейской комиссии и Евросоюза в целом не удается сформировать единые подходы по проблемам энергетики и энергетической безопасности. По его словам, на данный момент времени у России нет возможностей продвигать эту идею.

В свою очередь академик РАН Иван Иванов, касаясь того перечня вопросов, которые могут быть затронуты в ходе предстоящего саммита G8 заявил, что в контексте обсуждения энергетических вопросов Россия должна:

— исходить из национального прагматизма;

— в случае если речь зайдет об освоении арктического шельфа, ни в коем случае не допустить изменения формата последних договоренностей;

— отказаться от идеи сотрудничества со странами-потребителями энергии;

— систематизировать и структурировать диалог с ОПЕК, что существенно повысит переговорные позиции российской стороны;

— официально присоединиться к странам, испытывающим в отношении третьего пакета Энергетической комиссии определенные сомнения;

— внутри страны оптимизировать объемы экспорта нефти и газа применительно к ценам;

— перестать занимать стеснительную позицию в отношении Договора об Энергетической хартии, окончательно отказавшись от нее.

Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов в своем выступлении сделал акцент на пакете из трех вопросов, которые Россия могла бы предложить со своей стороны для обсуждения в ходе саммита G-8. Во-первых, это расширение состава «восьмерки» до, по крайней мере, 12 участников. Во-вторых, введение для обсуждения проблемы продовольственной безопасности. В-третьих, создание новой организации, которая по своей организационной форме была бы не столько энергетическим агентством, сколько площадкой для постоянного и при том максимально публичного диалога под эгидой G-8 (G-12), ОПЕК и прочих производителей нефти и газа. При этом С. Караганов предложил открыто и прямо назвать волнующую всех проблему цены на энергоносители и «совместными усилиями — производителей и потребителей — идти к обоснованной ценовой политике». Между тем, он также выразил скепсис в отношении того, что России, учитывая международную конъюнктуру, удастся создать новую организацию, выразив, впрочем, мнение, что «если мы по-прежнему будем не называть проблемы, а вести диалог по тем условиям и на тех полях, которые нам предлагают, мы будем всегда проигрывать».

Советник ректора МГИМО (У) МИД России Артем Мальгин выразил сомнение в целесообразности поднятия вопроса о расширении «восьмерки», поскольку, «как только она расширится, даже если мы это предложим, Запад снова создаст для себя маленький клуб», в который Россия впоследствии еще должна будет вступать. Что же касается энергетической проблематики предстоящего саммита, он выделил две линии взаимоотношений: «Российская Федерация — Евросоюз, где можно вести диалог по целому ряду направлений, и Российская Федерация — США, где у нас никакого системного диалога нет». При этом А. Мальгин отметил, что чрезвычайно важно как можно быстрее определиться с форматом и начать переговорный процесс по новому соглашению между Россией и ЕС. Образцом для подобного переговорного процесса может стать «переговоры по ВТО, когда все-таки наши ведомства сумели отмобилизоваться и начать понимать международную ситуацию». При этом «энергетические главы нового соглашения смогли бы стать разумным компромиссом, а затем и заменой Договора об Энергетической хартии».

Директор Института энергетической стратегии Виталий Бушуев в своем выступлении отметил, что Россия, к сожалению, не имеет своего консолидированного взгляда на перспективы развития мировой энергетики и позиционирования своей роли в этом процессе. В этой связи постановка вопроса о создании специализированной аналитической группы и подготовке соответствующего доклада, отражающего российскую точку зрения на вопросы, связанные с энергетикой, представляется ему целесообразной. В то же время В. Бушуев также выразил сомнение в возможности реализовать идею создания нового международного агентства, однако, учреждение Евроазиатского энергетического агентства, более чем актуально, поскольку «страны члены ШОС уже сегодня нуждаются в консолидации своей позиции. При этом Россия может и должна в этой структуре играть доминирующую роль с учетом ее собственных интересов».

Во второй сессии конференции прозвучал ряд докладов и выступлений, в которых была отражена проблематика отдельных отраслей энергетической промышленности, а также освещена проблема изменения климата в связи с растущим энергопотреблением.

В своем выступлении руководитель климатической программы WWF- Россия Алексей Кокорин затронул тему подготовки нового международного соглашения, целью которого является ограничение изменения климата посредством двукратного снижения выбросов парниковых газов до 2050 года. Несмотря на то, что Россия на сегодняшний день вступила в соответствующий переговорный процесс, среди уже разработанных сценариев по достижению поставленной цели ни один пока не учитывает российских интересов. В этой связи А. Кокорин призвал разработать свой «низкоуглеродный сценарий» развития для России и для мира в целом, который бы предполагал конкретные механизмы сначала стабилизации, а затем и снижения выбросов газа. В противном случае, по его мнению, в прессе «про нас будут придумывать небылицы» вместо объяснения того, что Россия ведет себя разумно и экономически целесообразно в сфере экологии и энергосбережения.

Доклад директора Института конъюнктуры рынка угля Александра Ковальчука был посвящен проблемам угольной промышленности в энергетике XXI века, а также подходам к их решению. В частности, докладчик попытался развенчать миф о том, что угля много и, несмотря на то, что он является не совсем экологически чистым, «в случае чего с его помощью всегда можно решить проблемы энергопотребления». По словам А. Ковальчука, ресурсная база угольной промышленности, как во всем мире, так и в России, существенно изменилась, и связано это, прежде всего, с тем, что благоприятные с точки зрения экономической эффективности запасы угля заметно снизились или находятся в стадии максимального извлечения. Общая тенденция связана с ухудшением условий добычи, а значит, и прогрессирующим ростом издержек, снижением объемов, что, несомненно, будет отражаться в стоимости угля на мировом энергетическом рынке. Тем не менее, на сегодняшний день в структуре энергопотребления многих стран уголь по-прежнему занимает существенную долю. Учитывая же то, что Япония, Китай, Тайвань и Южная Корея на сегодняшний день являются одними из основных импортеров угля, в контексте предстоящего саммита G-8, по мнению докладчика, Россия могла бы предложить этим странам совместное освоение месторождений коксующих углей, находящихся в Восточной Сибири и требующих значительных инфраструктурных вложений.

Проблемы атомной энергетики были затронуты в выступлениях главного научного сотрудника РНЦ «Курчатовский институт» Виктора Цибульского и заведующей сектором Института энергетики и финансов Ольги Миловой. В частности, О. Милова посвятила свое выступление роли атомной энергетики в энергополитике стран ЕС, взявших на себя амбициозные обязательства сократить выбросы парниковых газов на 20% до 2020 года. Проведенный ею анализ показал, что «атомная пауза», взятая многими странами после чернобыльской аварии, а также незначительный ввод новых мощностей (10% от мирового объема) в европейских странах до 2015 года, позволяют утверждать, что заявленные цели вряд ли будут достигнуты с активной помощью атомной энергетики.

Поводя итоги конференции, Леонид Григорьев отметил значимость дискуссий, в ходе которых выявляются существующие сегодня серьезные ограничения по энергоресурсам, а также развенчиваются мифы о том, что в ближайшие 10—15 лет весь мир снизит потребление углеводородов.

Кроме того, участники конференции пришли к пониманию необходимости подготовить экспертный доклад под эгидой Института современного развития, в котором был бы отражен российский взгляд на долгосрочные проблемы глобальной энергетической политики.

politcom.ru

admin