Субъектом преступления выступает

СУБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Понятие и признаки субъекта преступления

Субъект преступления но уголовному праву России – это физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, совершившее умышленно или по неосторожности общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, во вменяемом состоянии.

Отечественное уголовное законодательство не содержит определения понятия субъекта преступления, используя в соответствующих случаях словосочетание «лицо, совершившее преступление». Вместе с тем в ст. 19 УК РФ «Общие условия уголовной ответственности» называются по сути все необходимые признаки, характеризующие то или иное лицо как субъекта преступления: «Уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом».

Таким образом, субъект преступления характеризуется тремя основными признаками: 1) физическое лицо; 2) вменяемость; 3) достижение возраста уголовной ответственности.

Субъектом преступления по российскому уголовному законодательству может быть только физическое, а не юридическое лицо. Следует отметить, что по уголовному законодательству некоторых зарубежных стран субъектом преступления могут выступать и юридические лица (в частности, Австралии, Албании, Бельгии, Великобритании, Венгрии, Дании, Израиля, Индии, Ирландии, Исландии, Канады, КНР, Македонии, Мальты, Норвегии, Польши, Румынии, Словении, США, Финляндии, Хорватии, Черногории, Швеции, Эстонии, Японии). Идея уголовной ответственности юридических лиц поддерживается и целым рядом российских ученых. Однако до настоящего времени отечественный законодатель ее не воспринял.

Следует иметь в виду, что использование формулировки «физические лица» в УК РФ не совпадает с ее трактовкой в гражданском законодательстве. В последнем случае речь идет только о гражданах Российской Федерации (гл. 3 ГК РФ), в то время как в УК РФ ее содержанием охватываются и иностранные граждане, и лица без гражданства.

Субъектом преступления признается не только лицо, непосредственно совершившее преступление, т.е. исполнитель преступления (в значении, определенном ч. 2 ст. 33 УК РФ), но и другие лица, участвовавшие в его совершении (организатор, подстрекатель, пособник – ч. 3–5 ст. 33 УК РФ). Поскольку по уголовному законодательству РФ уголовно наказуемой признается не только оконченная, но и неоконченная преступная деятельность, постольку субъектом преступления является лицо, виновное в совершении как оконченного, так и неоконченного преступления.

Другим признаком, характеризующим субъекта преступления, является его вменяемость, наличие которой свидетельствует, что лицо в момент совершения общественно опасного уголовно-противоправного деяния осознавало фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководило ими.

Вменяемость тесно связана с возрастом лица, совершившего общественно опасное уголовно-противоправное деяние, поскольку способность управлять своим поведением объективно возникает по достижении определенного возраста.

Названные признаки субъекта преступления именуются общими юридическими признаками. Они являются обязательными признаками субъекта любого состава преступления, – отсутствие одного из них означает отсутствие в деянии состава преступления.

Однако в ряде случаев в Особенной части УК РФ предусматривается ответственность лиц, обладающих кроме общих еще и дополнительными признаками, характеризующими субъекта соответствующего преступления, превращающие его тем самым в «специального субъекта» преступления. Например, субъектом состава государственной измены может быть только гражданин Российской Федерации (ст. 275 УК РФ). Такие признаки применительно к тому или иному конкретному составу преступления становятся обязательными.

От понятия «субъект преступления» следует отличать понятие «личность преступника», так как они имеют различное уголовно-правовое значение. Признаки, характеризующие субъект преступления, важны для решения вопросов о преступности либо непреступности содеянного и квалификации. В содержание же понятия «личность преступника» входят не только признаки, характеризующие субъект преступления, но и другие социально-правовые, психофизиологические характеристики. Оба понятия относятся к одному и тому же индивиду – лицу, совершившему преступление. Личность преступника имеет уголовно-правовое значение при назначении наказания, решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности и наказания. Так, личность виновного учитывается при определении вида и размера наказания (ст. 60 УК РФ), обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание (ст. 61, 63 УК РФ), при условном осуждении (ст. 73 УК РФ). Вместе с тем личностные признаки могут и не иметь юридического значения. Например, пол виновного, его образование, как правило, не влияют на уголов

ную ответственность и наказание. В криминологии же именно с учетом этих признаков разрабатываются, в частности, меры профилактики соответствующих преступлений.

studme.org

Субъектом преступления выступает

Субъектом преступления согласно статье 19 УК РФ признается вменяемое физическое лицо, достигшее определенного законодателем возраста, которое совершило запрещенное законом общественно опасное деяние, причинившее вред объекту уголовно-правовой охраны.

Прежде всего, субъектом преступления может быть только физическое лицо, то есть человек. Юридические лица (предприятия, учреждения и иные организации и объединения) субъектом преступления быть не могут. Не признаются субъектами преступления животные, причинившие вред здоровью человека. Если они выступают в качестве орудия преступления, то уголовной ответственности за это подлежат хозяин животного или иное лицо.

Уголовной ответственности за преступное посягательство подлежит только вменяемое лицо. Вменяемость, являясь необходимым признаком, характеризующим субъекта преступления, определяется тем, что лицо осознает в момент совершения деяния его общественно опасный характер, отдает отчет своим действиям либо бездействию и может руководить ими. Невменяемые лица уголовной ответственности не подлежат, независимо от характера и степени общественной опасности совершаемых ими действий (бездействия). Это подчеркивается в статье 21 УК РФ, в соответствии с которой не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния не могло осознавать фактический характер и общественною опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики. Закон, таким образом, указывает на два критерия, на которых основывается понятие невменяемости, психологический (юридический) и медицинский (биологический),

Наряду с вменяемостью, важное значение для признания лица субъектом преступления приобретает правильное установление возрастного признака. В соответствии со статьей 20 УК РФ ответственности подлежат лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось шестнадцать лет. Вместе с тем, часть 2 данной статьи устанавливает исчерпывающий перечень преступлений, ответственность за которые наступает с четырнадцати лет.

Если несовершеннолетний в возрасте от 14 до 16 лет участвовал в совершении преступления, за которое он согласно ст. 20 УК не может быть привлечен к ответственности, то объективная сторона совершенного деяния включает действия, указанные в этой статье, то он подлежит ответственности не за фактически совершенное, а только за деяния, предусмотренные статьёй 20 УК РФ.

Вопросы, касающиеся возраста и вменяемости субъекта преступления более подробно рассмотрены выше.

В отдельных случаях законодатель для уголовной ответственности виновного устанавливает дополнительные признаки, которые характеризуют субъекта преступления. Данные признаки, выделяющие специального субъекта, являются обязательными для правильного определения состава преступления. Они могут относиться к служебному положению лица. Так, субъектом должностных преступлений, (ст. 285-293 УК РФ и др. ) являются только должностные лица. Другие признаки специального субъекта характеризуют возраст (ст. 151 УК РФ), профессию (ст. 142 УК РФ), пол (ст. 131 УК РФ), гражданство (ст. 275 УК РФ), особые отношения между потерпевшими и виновными (ст. 157 УК РФ), правовое положение лица (ст. 314 УК РФ).

Отсутствие рассматриваемых признаков у лица, совершившего деяние, предусматривающее наличие специального субъекта, исключает его уголовную ответственность.

Понятие субъекта преступления, поскольку речь идет о человеке, совершившем опасное деяние и привлекаемом за это к уголовной ответственности, не ограничивается лишь рассмотрением только юридических признаков. Необходимо также в каждом отдельном случае выяснять и моральный облик лица, его поведение в быту, семейное положение, отношение к окружающим, состояние здоровья, то есть социальную сущность личности.

www.allpravo.ru

Понятие и признаки субъекта преступления. Специальный субъект преступления. Возрастной признак субъекта преступления. «Возрастная невменяемость».

Необходимым элементом состава преступления в российском уголовном праве признается субъект преступления, то есть лицо, способное нести уголовную ответственность за совершенное им умышленное или по неосторожности деяние, ответственность за которое установлена уголовным законом.

Субъектом преступления может быть физическое, вменяемое лицо, достигшее установленного в законе возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

Из этого определения вытекают признаки субъекта преступления:

  1. Субъект преступления – это всегда физическое лицо, а не юридические лица, животные, предметы и вещи, хотя их действиями может быть причинен вред здоровью или имуществу.
  2. Вменяемое лицо – только вменяемый человек, психическая деятельность которого не нарушена, способен осознавать общественную опасность своих действий и руководить ими.
  3. Возраст – согласно ст. 20 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее в момент совершения преступления 16-летнего возраста, а ч. 2 ст. 20 УК РФ предусматривает конкретные составы преступлений, уголовная ответственность за совершение которых наступает с 14 лет.

Специальным субъектом преступления в российском уголовном праве признается лицо, характеризующееся, помимо общих, ещё и дополнительными признаками, необходимыми для образования состава преступления определенного вида.

Эти признаки можно классифицировать следующим образом:

  1. Гражданско-правовой статус лица (гражданин РФ – ст. 275 УК РФ, иностранный гражданин или лицо без гражданства — ст. 276 УК РФ).
  2. К профессии или роду деятельности субъекта (врач – ст. 124 УК РФ, должностное лицо — ст. 285-290 УК РФ, судья – ст. 305 УК РФ, военнослужащий – глава 33 УК РФ).
  3. К демографическим свойствам субъекта (мужчина — ст. 131 УК РФ, родители — ст. 157 ч. 1 УК РФ, дети — ст. 157 ч. 2 УК РФ).
  4. К уголовному прошлому лица (лицо, неоднократно, совершившее убийство — ст. 105 ч. 2 п»н» УК РФ).

Признаки специального субъекта – это дополнительные, факультативные признаки. Как и все факультативные признаки они могут быть: квалифицирующим признаком, образующим состав преступления при отягчающих обстоятельствах (присвоении чужого имущества, вверенного виновному, совершается с использованием им своего служебного положения – ст. 160 ч. II п. «в» УК РФ). В качестве обстоятельств, смягчающих либо отягчающих наказание (ст. 63 ч. 1 п. «м» УК РФ предусматривает в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения или договора).

В УК РФ (ст. 20) установлено два возрастных порога, по достижении которых лицо может быть привлечено к уголовной ответственности: общий — достижение лицом 16-летнего возраста и специальный, являющийся исключением из правила, — достижение лицом 14 лет.

По общему правилу уголовная ответственность наступает с 16 лет. Данное правило основано на психофизиологических характеристиках субъекта. Считается, что способность лица осознавать в полной мере социально значимый характер своего поведения (интеллектуальный момент) и принимать социально значимые решения (волевой момент) наступает по достижении субъектом именно этого возрастного порога.

В качестве исключения закон (ч. 2 ст. 20 УК РФ) устанавливает исчерпывающий перечень преступлений, за совершение которых ответственность наступает по достижении лицом 14 лет. Это наиболее распространенные, а также тяжкие и особо тяжкие преступления, общественная опасность, вредоносность которых очевидна, и может быть осознана лицом по достижении именно этого возраста.

Вместе с тем уголовный закон предусматривает случаи непривлечения к ответственности лиц, хотя и достигших возраста уголовной ответственности, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, признанных неспособными в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ч. 3 ст. 20 УК РФ).

За совершение отдельных преступлений в некоторых нормах Особенной части УК установлен более высокий порог уголовной ответственности — с 18 лет (например, воинские преступления, ряд преступлений против правосудия, вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность и т.п.) или с еще большего возрастного предела (например, ответственность судей может наступать только лишь с 25 лет).

В части 3 ст. 20 УК РФ содержится положение о том, что, если несовершеннолетний достиг возраста уголовной ответственности, но при этом имеет отставание в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, вследствие чего не мог в полной мере сознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности. Законодатель говорит здесь о «возрастной невменяемости». Она отличается от невменяемости, регламентируемой ст. 21 УК РФ, отсутствием медицинского критерия. Здесь важно, что задержка в психофизическом развитии несовершеннолетнего связана не с его психическим расстройством или болезнью, а с возрастными особенностями индивидуального развития подростка. Отставание в психическом развитии может происходить вследствие грубых ошибок в воспитании ребенка, черепно-мозговых травм, длительных заболеваний и т.п.

К признакам «возрастной невменяемости» можно отнести следующее:

  • лицо достигло возраста уголовной ответственности (14 или 16 лет);
  • лицо отстало в психическом развитии, поскольку развитие отстает от паспортного возраста;
  • причины отставания социальные, клинические не связаны с психическими расстройствами;
  • лицо в момент совершения общественно опасного деяния не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

Субъект преступления: Видео


legalquest.ru

Статья 18. Субъект преступления

1. Субъектом преступления является физическое вменяемое лицо, совершившее преступление в возрасте, с

которого, в соответствии с настоящим Кодексом, может

наступать уголовная ответственность,

1. В теории уголовного права признано, что субъект

преступления — это лицо, совершившее преступление и

обладающее совокупностью признаков (свойств), указанных в уголовном законе. К обязательным признакам

(свойствам), характеризующим субъект преступления уголовной закон относит возраст и вменяемость.

2. Субъектом преступления может быть лишь физическое вменяемое лицо, достигшее установленного уголовным

законом возраста и совершившее преступление, предусмотренное уголовным законом. Истории уголовного законодательства известны случаи признания субъектом преступления вещей, животных, птиц. Так, в России в 1593 году

осудили за государственное преступление церковный колокол, в который звонили во время восстания в г. Угличе.

Сегодня мы говорим о другом понимании преступления.

Поэтому действующий уголовный закон содержит указание, что субъектом преступления может быть лишь существо разумное, то есть человек, поскольку только человек

имеет сознание, волю и поэтому может отвечать за свои

3. Действие уголовного закона распространяется на граждан Украины, лиц без гражданства, проживающих на территории Украины, иностранцев, не обладающих дипломатическим иммунитетом, то есть на физических лиц, совершивших преступления, предусмотренные уголовным законом.

Если отдельными представителями юридических лиц совершены преступления, то именно эти представители, а не

юридические лица, от имени которых они выступали, и

должны нести уголовную ответственность.

4. Под специальным субъектом преступления в доктрине уголовного права принято понимать лицо, обладающее не только перечисленными в п. 1 настоящей статьи

обязательными признаками (свойствами), но и наделенное дополнительными (специальными) признаками, характеризующими, например, его правовое положение (гражданин Украины, иностранец); должностное положение; профессию, прошлую антисоциальную деятельность (судимость,

признание особо опасным рецидивистом и совершение

нового преступления) и повторность.

В Особенной части уголовного закона имеются разделы, нормы, предусматривающие уголовную ответственность за преступления в сфере служебной деятельности,

преступления против установленного порядка несения воинской службы, преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта и др. субъектом которых могут быть лица, на которых государство возлагает обязанности, невыполнение или недобросовестное выполнение которых в ряде случаев может повлечь за собой

lawbook.online

Субъект преступления

Понятие и общая характеристика субъекта преступления. Субъект как физическое лицо

Субъект преступления входит в число обязательных элементов состава преступления. Преступление не существует без лица, его совершившего. Нас не должна вводить в заблуждение традиционная конструкция многих статей Особенной части УК «такое-то деяние наказывается. ». Наказанию подлежит не деяние, а человек, его совершивший.

УК не пользуется термином «субъект преступления». Для его обозначения в статьях Кодекса служат слова и словосочетания «виновный», «осужденный», «лицо», «лицо, совершившее преступление», «лицо, подлежащее уголовной ответственности», и т.д. Юридические признаки субъекта преступления выделены в самостоятельную гл. 4 «Лица, подлежащие уголовной ответственности». Характеризуя субъекта преступления, из всех многочисленных свойств личности преступника закон выделяет такие, которые свидетельствуют о его способности нести уголовную ответственность.

Субъект преступления — это лицо, способное нести уголовную ответственность в случае совершения им умышленно или неосторожно общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом.

Статья 19 УК закрепляет общие условия уголовной ответственности лица: «Уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного настоящим Кодексом». По существу это первое в российском уголовном законодательстве определение субъекта преступления.

Уголовное право связывает уголовную ответственность со способностью человека осознавать свои действия и руководить ими. Отсюда уголовно-правовое значение имеют в первую очередь такие качества личности, в которых выражается эта способность. Именно они названы в ст. 19 УК в качестве общих условий уголовной ответственности лица. Возраст и вменяемость являются общими признаками, необходимыми для признания физического лица субъектом любого преступления. Поэтому лицо, отвечающее этим требованиям, иногда называют общим субъектом. В некоторых случаях уголовная ответственность устанавливается нормой Особенной части УК лишь для лиц, обладающих дополнительными признаками. Например, за получение взятки может отвечать только должностное лицо, а за дезертирство — только военнослужащий. Эти специальные признаки также включаются в число обязательных характеристик субъекта конкретного состава преступления. Лицо же, отвечающее специальным признакам субъекта, предусмотренным соответствующей уголовно-правовой нормой, принято называть специальным субъектом.

В качестве одного из обязательных общих признаков субъекта преступления ст. 19 УК называет физическое лицо. Это означает, что субъектом преступления может быть только человек. В настоящее время представляется очевидным, что ни животное, ни неодушевленные предметы не могут совершать преступления. Уголовное право России, рассматривая преступление как социальное явление, последовательно проводит взгляд, что субъектом преступления может быть лишь человек, обладающий разумом и относительной свободой воли. Этот взгляд полностью соответствует задачам уголовного законодательства, его принципам, понятию преступления и целям наказания, сформулированным в самом законе.

Люди, совершая различные проступки, в том числе преступления, могут объединять свои усилия и принимать коллективные решения. Однако уголовная ответственность всегда строго персональна. Не может рассматриваться в качестве субъекта преступления масса людей, толпа либо та или иная группа лиц. В этом смысле распространенная в Особенной части формулировка квалифицированного вида отдельных преступлений как «то же деяние, совершенное группой лиц» или «организованной группой» не вполне точна. Она сохраняется лишь как дань традиции. Более удачно говорится в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК о «совершении преступления в составе группы лиц» как об отягчающем обстоятельстве. Сказанное относится также к специальным видам преступных сообществ, названных в Особенной части (банда, незаконное вооруженное формирование). Уголовную ответственность несет не банда, а ее участники, создатели или руководители — каждый за свое преступление.

Формулировка ст. 19 УК призвана положить конец спорам о возможности уголовной ответственности юридических лиц. Этот вопрос решен законом категорически в отрицательном смысле. Многие виды преступлений по характеру нарушаемых ими общественных отношений вообще не могут быть совершены юридическими лицами. Ни учреждение, ни предприятие, ни общественная организация не могут, скажем, совершить убийство, кражу, изнасилование и т.д. Но и в тех случаях, когда преступления совершаются в области отношений, в которых участвуют юридические лица, уголовную ответственность несут в персональном порядке люди — представители соответствующих организаций, виновные в преступлении. За загрязнение водоемов и воздуха отходами промышленного производства несут уголовное наказание не предприятия, а виновные должностные лица. В уголовно-правовой норме могут быть прямо названы категории лиц, отвечающих за деятельность организации — юридического лица. Например, руководитель или учредитель (участник) юридического лица названы в качестве субъекта неправомерных действий при банкротстве (ст. 195—197 УК). В других случаях круг ответственных лиц определяется по обстоятельствам дела, в зависимости от допущенных этими лицами нарушений и наличия вины.

Отказ от привлечения к уголовной ответственности юридических лиц вполне согласуется с установлением персональной, личной ответственности каждого человека за совершенные им общественно опасные действия. Каждое лицо отвечает только за то, что совершено его собственными действиями, как это обусловлено принципом вины — одним из основных принципов уголовного права (ст. 5 УК).

В определенных пределах правонарушения со стороны юридических лиц в принципе возможны. Известно, кто способен совершать сделки, тот способен и на незаконную сделку. Но если взглянуть на проблему с точки зрения целей уголовного наказания, как сразу напрашивается вывод, что юридические лица не могут наказываться в уголовном порядке, а следовательно, не могут и выступать в роли субъекта преступления. Поэтому преступлением признается только акт поведения, совершенный конкретным физическим лицом, а не коллективом или организацией.

Невозможность применения уголовного наказания к юридическим лицам не означает их безответственности. Юридические лица несут имущественную ответственность за причиняемый вред, к ним могут быть применены определенные финансовые и административные санкции. КоАП установил для юридических лиц административное наказание, которое по своей тяжести идентично уголовному. К юридическому лицу в предусмотренных законом случаях могут применяться такие виды административных наказаний, как административный штраф до 1 млн руб. и даже более, конфискация орудия или предмета административного правонарушения, а также административное приостановление деятельности, которое нередко приводит к ее прекращению («смертная казнь» юридического лица).

В процессе подготовки УК разработчики одного из проектов предлагали ввести уголовную ответственность для юридических лиц. Это предложение вызвало обоснованную критику. Российское уголовное право никогда не знало ответственности юридических лиц. Его важнейшие институты и понятия (преступление, вина, ответственность, цели наказания, общие начала назначения наказания и др.) разрабатывались в расчете на применение их только к физическим лицам. Возведение же правонарушений юридических лиц в ранг преступлений способно привести к безответственности физических лиц, виновных в конкретных преступлениях (хозяйственных, экологических и др.).

Надо сказать, что, несмотря на строгую формулировку закона о том, что уголовной ответственности подлежит только физическое лицо, в теории уголовного права продолжаются высказывания в пользу установления уголовной ответственности юридических лиц. Поскольку невозможно игнорировать законодательное определение субъекта преступления в ст. 19 УК, сторонники уголовной ответственности юридических лиц предлагают рассматривать данную проблему вне связи с признаками субъекта как элемента состава преступления. В этом плане представляет интерес компромиссная позиция Б.В. Волженкина: «Целесообразно различать субъект преступления и субъект уголовной ответственности. Преступление как общественно опасное противоправное и виновное деяние может совершить только физическое лицо, обладающее сознанием и волей. Именно такое деяние, содержащее все признаки соответствующего состава преступления, является основанием уголовной ответственности. А вот нести уголовную ответственность за такие деяния могли бы не только физические лица, но при определенных условиях и юридические лица».

Следует согласиться с утверждением А.И. Рарога о том, что «проблема установления в российском законодательстве уголовной ответственности юридических лиц окончательно не снята с повестки дня».

Учитывая, что некоторые новейшие уголовные кодексы в определенных пределах допускают ответственность юридических лиц, дискуссия по этой проблеме в науке уголовного права имеет основание быть продолженной.

Обобщая вышесказанное, можно дать определение: субъектом преступления по российскому уголовному праву может быть человек, совершивший умышленно или неосторожно общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, если он достиг установленного возраста, вменяем, а в отдельных случаях также обладает некоторыми специальными признаками, указанными в соответствующей норме.

Возраст, с которого наступает уголовная ответственность

Достижение установленного УК возраста — одно из общих условий привлечения лица к уголовной ответственности (ст. 19 УК). Необходимость установления в законе минимального возраста уголовной ответственности обусловлена прежде всего тем, что это обстоятельство неразрывно связано со способностью лица осознавать значение своих действий и руководить ими. Привлечение малолетнего к ответственности за действия, опасность которых он не осознает, недопустимо.

Нижний порог уголовной ответственности связан с достижением эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости, достаточной для сознания ответственности перед обществом.

Многие запреты, которым государство придает значение правовых, доступны для понимания и малолетнего ребенка: нельзя присваивать чужое, нельзя обижать других и т.д. Однако для привлечения лица к уголовной ответственности требуется, чтобы у него были известный уровень правового сознания, способность оценивать не только фактическую сторону своих поступков, но и их социально-правовую значимость. Достижение установленного возраста уголовной ответственности предполагает также наличие у лица способности правильно воспринимать уголовное наказание, ибо только в этом случае оно может достигнуть своих целей.

Таким образом, минимальный возраст уголовной ответственности не может быть ниже возраста, когда у человека образуются определенные правовые представления, когда он в состоянии понять и усвоить уголовно-правовые запреты. Вообще же минимальный возраст уголовной ответственности всегда устанавливается с некоторым завышением, поскольку законодатель должен быть уверен, что формирование способностей к восприятию уголовно-правового запрета к этому возрасту, как правило, уже закончилось. Такой подход соответствует принципу гуманизма. Процесс ускорения физического и интеллектуального развития подрастающего поколения (акселерация) неизбежно ведет к тому, что и способность к сознательному избирательному поведению будет проявляться во все более раннем возрасте. Но это не требует обязательного снижения возраста уголовной ответственности.

Необходимо учитывать также возможности общества бороться с общественно опасными действиями подростков без применения уголовного наказания, путем воспитательных и других мер. Очевидно, определение возраста ответственности — вопрос не только социально-психологический или педагогический, но и вопрос уголовной политики. Чем выше в обществе уровень воспитательной и профилактической работы, чем благоприятнее криминологическая ситуация, тем выше может быть возраст уголовной ответственности.

Строгое закрепление в законе возраста, до достижения которого уголовная ответственность невозможна, соответствует принципу законности. Оставление этого вопроса на усмотрение суда привело бы к произволу и нарушению принципа равенства перед законом. К сожалению, в массовом правовом сознании встречается и негативное отношение к формализации возраста уголовной ответственности. Но закон игнорировать нельзя. Если будет признано необходимым снизить возраст уголовной ответственности за наиболее тяжкие преступления против личности, то сделать это можно только путем внесения изменений в УК. Современное зарубежное уголовное законодательство в основном стоит на позиции закрепления в законе минимального возраста уголовной ответственности.

В российском уголовном законодательстве вопрос о минимальном возрасте уголовной ответственности решался по-разному. Дореволюционное уголовное право считало таковым возраст 10 лет. Однако это положение закона не было категоричным. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. в отношении несовершеннолетних в возрасте от 10 до 17 лет требовало от суда выяснения вопроса, действовали ли они «с разумением» или «без разумения». Статья 41 Уголовного уложения 1903 г. устанавливала, что «не вменяется в вину преступное деяние, учиненное несовершеннолетним от десяти до семнадцати лет, который не мог понимать свойства и значение им совершаемого или руководить своими поступками». Кроме того, освобождались от уголовного наказания несовершеннолетние, совершившие в возрасте до 14 лет менее тяжкое преступление.

В первые годы советской власти возобладала точка зрения о необходимости применения к несовершеннолетним преступникам в первую очередь мер воспитательного характера.

УК 1922 г. определил возраст уголовной ответственности, как общее правило, с 16 лет, а для подростков в возрасте от 14 до 16 лет — факультативно, если комиссия по делам несовершеннолетних не сочтет возможным ограничиться мерами медико-педагогического воздействия. Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. не устанавливали возраста уголовной ответственности, предоставив решение этого вопроса законодательству союзных республик, в связи с чем такой возраст по-разному определялся в отдельных УК. Уголовный кодекс 1926 г. в основном воспроизвел положение УК 1922 г., введя к тому же обязательное смягчение наказания для подростков в возрасте от 14 до 16 лет наполовину, а для несовершеннолетних в возрасте от 16 до 18 лет — на одну треть. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 30 октября 1929 г. определило, что дела о несовершеннолетних в возрасте от 14 до 16 лет вовсе не подлежат передаче в суд. Таким образом, уголовная ответственность могла наступить только с 16 лет.

В период общего ужесточения законов появилось постановление ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних», где было указано, что несовершеннолетние, начиная с 12-летнего возраста, уличенные в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или в попытке к убийству, должны привлекаться к суду с применением всех мер уголовного наказания. Впоследствии перечень этих преступлений был дополнен указанием на совершение действий, могущих вызвать крушение поезда, а возраст уголовной ответственности за все прочие преступления был определен в 14 лет.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и УК 1960 г., следуя общей тенденции гуманизации уголовной политики, с учетом возросших возможностей профилактики подростковой преступности, повысили возраст уголовной ответственности. Субъектом преступления признавались лица, которым на момент совершения преступления исполнилось 16 лет. Лишь за некоторые специально названные в законе преступления ответственность устанавливалась с 14-летнего возраста. С тех пор возрастные границы уголовной ответственности в российском законодательстве не менялись.

В процессе подготовки проекта действующего УК предлагалось установить единый возраст уголовной ответственности за все преступления с 14 лет, «учитывая криминологические показатели этой категории преступности и результаты исследования возрастной психологии специалистами». Однако в ходе обсуждения проекта это предложение не получило поддержки и было снято разработчиками. Разумеется, были отвергнуты и наиболее крайние предложения снизить возраст уголовной ответственности до 12 лет, которые обосновывались тяжелой криминологической ситуацией в стране и ссылками на данные возрастной психологии.

В настоящее время также имеются сторонники снижения нижней возрастной границы до 12-летнего возраста. Многие юристы, психологи, педагоги отмечают, что по достижении 12—13-летнего возраста подросток в состоянии оценивать свои поступки, осознанно выбирать варианты поведения и прогнозировать последствия своих действий. Однако, как отмечалось выше, в этом заключается лишь одна из предпосылок установления возраста уголовной ответственности.

Ссылки на судебную статистику неосновательны, поскольку она не учитывает общественно опасные деяния малолетних до 14 лет. Некорректно и называть такие деяния преступлениями и говорить о преступности данной категории малолетних. В то же время даже отдельные случаи особо тяжких деяний малолетних при недостаточной реакции со стороны государства вызывают тревогу и требуют серьезного исследования. Заслуживает внимания предложение об установлении пониженного возраста уголовной ответственности (13 лет) за наиболее тяжкие виды убийства.

В УК отражен дифференцированный подход к установлению возраста уголовной ответственности. Согласно ст. 20 уголовной ответственности по общему правилу подлежит лицо, достигшее возраста 16 лет на момент совершения преступления. В ч. 2 ст. 20 УК перечислены отдельные преступления, при совершении которых ответственность наступает уже с 14 лет. Этот перечень несколько изменен (главным образом в сторону сужения) по сравнению с прежним законодательством и включает следующие три группы составов: а) тяжкие преступления против личности: убийство и умышленное причинение тяжкого либо средней тяжести вреда здоровью (ст. 105,111,112), похищение человека (ст. 126), изнасилование и насильственные действия сексуального характера (ст. 131,132); б) большинство имущественных преступлений: кража, грабеж, разбой, вымогательство, завладение транспортным средством без цели хищения, умышленное уничтожение или повреждение имущества при отягчающих признаках (ст. 158,161-163,166, ч. 2 ст. 167); в) некоторые преступления против общественной безопасности: терроризм, захват заложника, заведомо ложное сообщение об акте терроризма, хулиганство при отягчающих обстоятельствах, вандализм, хищение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и наркотических средств, приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 205—207, ч. 3 ст. 213, ст. 214, 226, 229,267). Данный перечень является исчерпывающим.

Анализ составов преступлений с более низким возрастом уголовной ответственности позволяет определить, по каким критериям они выделены. Прежде всего, это преступления достаточно высокой степени общественной опасности. Однако это не единственный и даже не основной критерий. Из числа преступлений, отнесенных уголовным законом к категории тяжких и особо тяжких, лишь небольшая часть предполагает ответственность с 14 лет. В то же время не все преступления, включенные в перечень, являются тяжкими. Например, вандализм — преступление небольшой тяжести.

Другим критерием является форма вины: подростки в возрасте от 14 до 16 лет не несут ответственности за неосторожные преступления. Ранее закон делал исключение для неосторожного убийства. Теперь и за причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК) ответственность наступает с 16 лет.

При дифференциации возраста уголовной ответственности учтена и возможность несовершеннолетних по-разному воспринимать и оценивать различные правовые запреты. В перечень преступлений, ответственность за которые наступает с 14 лет, включены лишь такие деяния, общественная опасность которых доступна пониманию в этом возрасте. Существенную роль играет также относительная распространенность данного преступления в подростковом возрасте. Как показывает практика, перечисленные в ч. 2 ст. 20 УК преступления составляют основную долю в преступности несовершеннолетних.

В перечне преступлений, за совершение которых ответственность наступает с 14 лет, отсутствуют такие тяжкие преступления, как посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК). Учитывая исчерпывающий характер данного перечня, действия подростка до 16 лет не могут быть квалифицированы по ст. 277, 295, 317, но должны рассматриваться как квалифицированный вид убийства (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК), ответственность за которые наступает с 14 лет.

Аналогично должен решаться вопрос об ответственности подростков за хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК). В перечне, представленном в ч. 2 ст. 20 УК, этот состав отсутствует. Но это не значит, что 14—15-летний подросток должен быть освобожден от ответственности за подобное деяние. Его действия следует квалифицировать в зависимости от способа хищения по ст. 158—163 УК.

Установление общего возраста уголовной ответственности в 16 лет не означает, что именно с этого возраста наступает ответственность за любое преступление, не упомянутое в ч. 2 ст. 20 УК. В УК имеются и такие преступления, которые в силу особых признаков субъекта или особенностей объективной стороны могут быть осуществлены лишь совершеннолетними. Иногда об этом прямо говорится в норме Особенной части УК. Например, по ст. 150 УК за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления может быть привлечено к ответственности только лицо, достигшее 18-летнего возраста. В ч. 2 ст. 157 УК устанавливается ответственность совершеннолетних детей за злостное уклонение от уплаты средств на содержание нетрудоспособных родителей.

Лица, не достигшие возраста 18 лет, практически не могут быть субъектами воинских и должностных преступлений, а также многих преступлений, связанных с нарушением различных правил безопасности на транспорте, на взрывоопасных производствах и т.д.

Установление строго формализованной возрастной границы уголовной ответственности имеет важное предупредительное значение, является одним из выражений регулирующей функции права и служит гарантией против субъективизма и произвола. Поэтому при привлечении к уголовной ответственности несовершеннолетнего большое значение придается точному установлению возраста виновного (число, месяц, год рождения). Пленум Верховного Суда РФ указал: «. Лицо считается достигшим возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не в день рождения, а по его истечении, т.е. с ноля часов следующих суток». Общественно опасные действия, совершенные в день 16-летия (или 14-летия), не могут рассматриваться как преступление и не влекут уголовной ответственности.

Обычно возраст легко устанавливается на основании соответствующего документа (паспорт, свидетельство о рождении и др.). Если же документ о возрасте отсутствует, используются другие доказательства, вплоть до проведения судебно-медицинской экспертизы: «при установлении возраста несовершеннолетнего днем его рождения считается последний день того года, который определен экспертами, а при установлении возраста, исчисляемого числом лет, суду следует исходить из предлагаемого экспертами минимального возраста такого лица».

Устанавливая возраст уголовной ответственности, законодатель исходит из презумпции достижения лицом к этому возрасту достаточного уровня развития, чтобы сознавать характер своих действий и их запрещенность. Однако эта презумпция теперь рассматривается как опровержимая. Темпы психического развития у подростков неодинаковы. Возможно значительное отставание в развитии, не связанное с психическим заболеванием и потому не служащее критерием невменяемости. Часть 3 ст. 20 УК устанавливает: «Если несовершеннолетний достиг возраста, предусмотренного частями первой или второй настоящей статьи, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, во время совершения общественно опасного деяния не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, он не подлежит уголовной ответственности».

При возникновении у суда обоснованных сомнений относительно способности несовершеннолетнего подсудимого в полной мере осознавать характер своих действий либо руководить ими, при наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости подсудимого, должна быть проведена экспертиза специалистами в области детской и юношеской психологии (педагогами или психологами) или соответствующие вопросы могут быть поставлены на разрешение эксперта-психиатра.

Установление в УК фиксированного возраста уголовной ответственности означает, что лицо, достигшее этого возраста, может быть субъектом преступления и нести ответственность в уголовном порядке за свои общественно опасные действия. Но из этого не следует, что уголовный закон признает этих лиц в полной мере социально зрелыми. До достижения возраста 18 лет они считаются несовершеннолетними. Понятия «лицо, не достигшее 18-летнего возраста» и «несовершеннолетний» синонимичны/ Несовершеннолетние старших возрастных групп за свои преступления несут именно уголовную ответственность, а не какую-либо иную, с применением мер уголовного наказания. Данное положение российского уголовного права служит целям общей превенции. Разумеется, это не означает, что несовершеннолетние несут ответственность наравне со взрослыми. Выражением принципов гуманизма, индивидуализации ответственности и экономии репрессии являются нормы, регулирующие вопросы назначения наказания несовершеннолетним, условия и порядок отбывания ими наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания (см. гл. 14 УК «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних»).

Вменяемость и невменяемость

Субъектом преступления может быть только вменяемое лицо. Вменяемость наряду с достижением установленного возраста выступает в качестве условия уголовной ответственности и является одним из общих признаков субъекта преступления.

Вменяемость (от слова «вменять» в смысле «вменять в вину») — в широком, общеупотребительном значении этого слова означает способность нести ответственность перед государством за свои действия. В уголовном праве данное понятие употребляется в узком, специальном смысле, как антитеза понятию невменяемость. Именно этим последним термином оперирует уголовный закон. Часть 1 ст. 21 УК гласит: «Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, то есть не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики».

Из этого положения закона можно заключить, что вменяемость — это такое состояние психики, при котором человек в момент совершения общественно опасного деяния может осознавать значение своих действий и руководить ими и потому способен быть ответственным за свои действия.

Способность понимать фактическую сторону и социальную значимость своих поступков и при этом сознательно руководить своими действиями отличает вменяемого человека от невменяемого. Преступление совершается под воздействием комплекса внешних обстоятельств, играющих роль причин и условий преступного поведения. Но ни одно из них не действует на человека, минуя его сознание. Будучи мыслящим существом, человек с нормальной психикой способен оценивать обстоятельства, в которых он действует, и с их учетом выбирать вариант поведения, соответствующий его целям.

Невменяемый не может нести уголовную ответственность за свои объективно опасные для общества поступки прежде всего потому, что в них не участвовали его сознание и (или) воля. Общественно опасные деяния психически больных обусловлены их болезненным состоянием. Какой бы тяжелый вред обществу они ни причинили, у общества нет оснований для вменения этого вреда им в вину. Применение наказания к невменяемым было бы несправедливым и нецелесообразным еще и потому, что по отношению к ним недостижимы цели уголовного наказания — исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

К лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, по назначению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера, если эти лица по характеру совершенного ими деяния и своему психическому состоянию представляют опасность для общества. Это особые меры, которые не являются наказанием, а служат для защиты общества от общественно опасных действий невменяемых и одновременно для защиты самих лиц, страдающих психическими расстройствами, и их лечения.

В соответствии со ст. 21 УК состояние невменяемости определяется двумя критериями. Одним из них является наличие у лица болезненного состояния психики. Этот критерий принято называть медицинским (или биологическим). Второй критерий означает отсутствие у лица возможности сознавать значение своих действий или руководить ими. Этот критерий называется психологическим (или юридическим). Для признания лица невменяемым необходимо установить оба критерия. Не всякий страдающий психическим расстройством является невменяемым. Расстройство психической деятельности может быть различным по своей тяжести. Лишь когда оно достигло такой степени, что человек вследствие этого не осознает значения своих действий или не может руководить ими, только тогда можно считать его невменяемым.

В русском законодательстве уже в Уложении о наказаниях 1845 г. было закреплено понятие невменяемости, содержавшее оба критерия, хотя и в несовершенной форме. Это выгодно отличало наше законодательство от зарубежного. УК Франции 1810г., действовавший в то время, связывал невменяемость только с одним признаком — «безумием». Российское Уголовное уложение 1903 г. содержало почти современную норму: «Не вменяется в вину преступное деяние, учиненное лицом, которое, во время его учинения, не могло понимать свойства и значение совершенного или руководить своими поступками вследствие болезненного расстройства душевной деятельности, или бессознательного состояния, или же умственного неразвитая, происшедшего от телесного недостатка или болезни».

Уголовное законодательство советского периода вплоть до УК 1960 г. шло по пути редакционного уточнения этой формулировки. В действующем УК прежняя норма о невменяемости, как прошедшая испытания практикой и признанная наукой, подверглась лишь незначительным изменениям,

Во всех случаях, когда у суда или органа следствия возникает сомнение относительно вменяемости, обязательно проводится судебно-пси-хиатрическая экспертиза. На основании заключения экспертизы окончательное решение о признаний человека вменяемым или невменяемым выносит суд.

Медицинский критерий невменяемости в ст. 21 УК представляет собой обобщенный перечень психических расстройств, включающих четыре их вида: 1) хроническое психическое расстройство; 2) временное психическое расстройство; 3) слабоумие; 4) иное болезненное состояние психики.

Этими категориями охватываются все известные науке болезненные расстройства психики. Из содержания медицинского критерия следует, что неболезненные расстройства психической деятельности не должны исключать вменяемость. Примером временного неболезненного изменения психики может служить состояние аффекта (сильного душевного волнения). Сильная, бурно развивающаяся эмоция гнева, ярости, страха может явиться внутренней побудительной силой преступления. У человека в таком состоянии сужено сознание и ограничены возможности руководить своими действиями. Однако физиологический аффект не является болезненным расстройством психики, поэтому не служит критерием невменяемости. Совершение преступления в состоянии аффекта учитывается лишь как признак привилегированных составов убийства и причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ст. 107, 113 УК).

Для наличия медицинского критерия достаточно одного из упомянутых видов психических расстройств.

Понятием хронического психического расстройства охватывается группа заболеваний, носящих длительный характер, трудно поддающихся излечению, протекающих непрерывно или приступообразно, имеющих тенденцию к прогрессированию. К ним относятся, например, шизофрения, эпилепсия, прогрессивный паралич, маниакально-депрессивный психоз, предстарческие и старческие психозы, некоторые органические заболевания центральной нервной системы и другие психические болезни. В судебно-психиатрической практике хронические психические расстройства чаще других выступают в качестве медицинского критерия невменяемости. Это касается в первую очередь шизофрении.

К временному расстройству психики относятся психические заболевания, которые быстро развиваются, длятся непродолжительное время и заканчиваются полным выздоровлением: реактивные состояния (временные расстройства психической деятельности под влиянием тяжелых душевных потрясений); так называемые исключительные состояния, вызывающие помрачение сознания на короткий срок (патологическое опьянение, сумеречное состояние сознания, патологические просоночные состояния, патологический аффект и др.).

Временные расстройства психики в судебно-медицинской практике встречаются реже, чем хронические. Особенно редко приходится сталкиваться с исключительными состояниями. Из их числа только патологическое опьянение заслуживает более подробной характеристики в связи с уголовно-правовой оценкой алкогольного опьянения вообще (см. § 5 настоящей главы).

Слабоумие — болезненное состояние психики, которое характеризуется неполноценностью умственной деятельности. Самостоятельное судебно-психиатрическое значение имеет врожденное слабоумие (олигофрения). По степени поражения умственной деятельности различаются три формы олигофрении: легкая (дебильность), средняя (им-бецильность) и тяжелая (идиотия). Приобретенное слабоумие (демен-ция), которое характеризуется снижением или полным распадом прежде нормальной мыслительной деятельности, оценивается обычно в связи с вызвавшим его основным психическим заболеванием.

Иное болезненное состояние психики — это такое расстройство психической деятельности болезненного характера, которое не подпадает под признаки названных трех категорий. Сюда могут быть отнесены наиболее тяжелые формы психопатии, некоторые последствия черепно-мозговой травмы и др.

Отнесение психического расстройства к той или иной категории из числа названных не имеет самостоятельного значения для вывода о невменяемости субъекта. Соответствующий вывод может быть сделан только при условии, что данное болезненное изменение психики привело к невозможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Поскольку этот вывод имеет юридическое значение, последний критерий и называют юридическим.

Юридический (психологический) критерий невменяемости характеризуется двумя признаками: интеллектуальным (невозможностью осознавать значение своих действий) и волевым (неспособностью руководить своими действиями). Для признания лица невменяемым достаточно одного из этих признаков, если он обусловлен болезненным состоянием психики (любого вида из четырех названных выше).

При многих психических заболеваниях у человека сохраняется до известных пределов правильная ориентация в окружающем мире, он обладает определенным запасом знаний. Для признания лица невменяемым нужно установить его неспособность осознавать именно те общественно опасные деяния, которые он совершил, будучи психически больным. При этом необходимо, чтобы лицо осознавало не только фактическую сторону деяния, но и его социальную значимость, общественно опасный характер.

Вопрос о вменяемости (невменяемости) всегда решается в отношении конкретного деяния. Никто не может быть признан невменяемым вообще, безотносительно к содеянному. Во-первых, течение хронических психических заболеваний допускает возможность улучшения состояния (ремиссии). Во-вторых, при некоторых болезненных состояниях психики, например при олигофрении, лицо может осознавать фактический характер и общественную опасность одних своих действий (таких, как причинение побоев, кража) и не сознавать общественной опасности других действий, затрагивающих более сложные общественные отношения (нарушение санитарно-эпидемиологических правил, возбуждение национальной вражды).

Интеллектуальная и эмоционально-волевая сферы психической деятельности неразрывно связаны между собой. Современная психиатрия считает, что не существует изолированного поражения психических функций. Однако это не исключает того, что болезненное расстройство психики может затрагивать преимущественно ту или иную ее сторону. При некоторых заболеваниях лицо в определенных пределах может критически относиться к своим действиям, но не в состоянии руководить ими, не может удержаться от их совершения. Поэтому психологическим критерием невменяемости служат как неспособность лица осознавать значение своих действий (интеллектуальный критерий), так и невозможность руководить ими (волевой критерий). Оба признака в ст. 21 УК разделены союзом «либо», чем подчеркивается их самостоятельное значение.

Невменяемость обосновывается болезненным состоянием психики «во время совершения общественно опасного деяния» (ст. 21 УК), поэтому неправильным является употребление термина «невменяемый» по отношению к лицу, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство. Если состояние психики такого лица делает невозможным назначение или исполнение наказания, то к нему тоже могут быть применены принудительные меры медицинского характера, но на другом основании (п. «б» ч. 2 ст. 97 УК).

Особенности уголовной ответственности лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости

Статья 22 УК регулирует вопрос об ответственности лиц с психическими аномалиями, не исключающими вменяемости:

«1. Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.

2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера».

Еще на ранних этапах развития общей и судебной психиатрии было замечено, что нет резкой границы между душевной болезнью и полным психическим здоровьем. Для оценки промежуточных состояний в прошлом веке была предложена концепция уменьшенной вменяемости. Эта концепция не получила широкой поддержки. Среди противников уменьшенной вменяемости был и один из основоположников судебной психиатрии, профессор Московского университета В.П. Сербский, писавший: «Введение в законодательство этого понятия — при невозможности дать какую-либо правильную мерку для приложения его на практике — вызвало бы значительные недоразумения и дало бы ложное направление разрешению вопроса о невменяемости, который допускает только два решения: или человек обладает свободой действия — и тогда он вменяем, или же он не обладает ею — и тогда он невменяем».

Уголовное уложение 1903 г. не предусматривало уменьшенной вменяемости. Разработчик Общей части этого закона Н.С. Таганцев признавал, что способность познавать и понимать окружающие нас явления и способность оценивать познанное допускают весьма различные оттенки, что эти оттенки могут влиять на ответственность. Но они «не могут рассматриваться как особый вид или даже как особый оттенок вменяемости, так как в этом отношении существует только двоякая возможность: или признать, что в данном случае существуют условия, устраняющие вменяемость, или установить, что таковые отсутствуют. В первом случае виновный освобождается от ответственности, во втором — подлежит наказанию; признать какое-либо третье, посредствующее состояние мы не можем ни теоретически, ни практически».

В советский период понятие уменьшенной вменяемости также отвергалось. Считалось, что вменяемость не может иметь степеней. Лицо, совершившее общественно опасное Деяние, признается либо вменяемым (тогда оно является объектом преступления), либо невменяемым (тогда оно субъектом преступления быть не может). Именно потому, что вменяемость выступает в качестве признака субъекта преступления, понятие уменьшенной вменяемости рассматривалось как неудачное. Действительно, никто не может быть субъектом преступления частично, в уменьшенном размере. Однако дискуссии среди юристов и психиатров о целесообразности введения в законодательство понятия уменьшенной (ограниченной) вменяемости никогда не прекращались. Это можно объяснить, во-первых, тем, что современное законодательство Франции, ФРГ, Швейцарии, Польши и ряда других стран признает в той или иной формулировке концепцию уменьшенной вменяемости; во-вторых, успехами психиатрии в изучении так называемых пограничных состояний и аномалий психического развития, не достигающих уровня психического заболевания.

В юридической науке справедливо отмечалось, что лица с неполноценной психикой не могут быть в области уголовной ответственности приравнены к психически здоровым. Тем более что психические аномалии, не исключающие вменяемости, во многих случаях выступают в качестве условия, способствующего преступлению. Проблема актуализировалась в последнее десятилетие в связи с ростом числа психических аномалий в обществе в целом и особенно числа правонарушений, совершенных такими лицами.

До 30—40% лиц, прошедших судебно-психиатрическую экспертизу и признанных вменяемыми, страдают различными формами нервно-психической патологии. А среди лиц, совершивших тяжкие преступления против личности, процент страдающих психическими аномалиями еще выше. Так, в числе убийц, проходивших экспертизу, у 71,5% были обнаружены психические аномалии. Как показывают исследования, в структуре психических аномалий у преступников преобладает алкоголизм, за которым следуют психопатия, остаточные явления травм черепа, органические заболевания центральной нервной системы, олигофрения в легкой степени дебильности и др.

Широкая распространенность различных психических аномалий могла бы привести к безграничному толкованию ст. 22 УК, если бы не наличие в ней указания на психологический критерий: невозможность для лица «в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими». Однако наука и практика пока не выработали четких критериев, какую меру осознания считать полной, а какую — неполной, что осложняет применение ст. 22 УК.

Из положений ст. 22 УК вытекает следующее. Во-первых, закон не признает промежуточного состояния между вменяемостью и невменяемостью. Во-вторых, признанное вменяемым лицо, которое во время совершения преступления не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности. В-третьих, наличие у виновного психических аномалий, не исключающих вменяемости, «учитывается судом при назначении наказания». В-четвертых, психическое расстройство, не исключающее вменяемости, может служить основанием для применения принудительных мер медицинского характера.

Статья 22 УК не использует термины «уменьшенная вменяемость» или «ограниченная вменяемость», равно как и более удачный термин «пограничная вменяемость», употребляемый Ю.М. Антоняном и СВ. Бородиным. Позиция законодателя по-прежнему состоит в том, что вменяемость не может иметь степеней. Да и сторонники уменьшенной вменяемости, упорно игнорирующие это и называющие данную статью нормой об уменьшенной (ограниченной) вменяемости, по сути дела ведут речь об уменьшенной ответственности (или об уменьшенной виновности) лиц с психическими аномалиями. Такой подход вполне рационален. Не должно вызывать сомнения, что аномалии психики, уменьшающие способность человека оценивать свои действия и руководить ими, должны учитываться при назначении наказания, а также при определении режима отбывания наказания. Но, во-первых, эта проблема не имеет отношения к признакам субъекта преступления. Во-вторых, здесь требуется избирательный подход.

Формулировка ч. 2 ст. 22 УК такова, что из нее не следует вывод об обязательном смягчении наказания лицам с психическими аномалиями. По-видимому, не случайно среди смягчающих обстоятельств, перечисленных в ст. 61 УК, данное обстоятельство не упомянуто. При оценке конкретного деяния, совершенного лицом, имеющим аномалии психики, необходимо учитывать, имелась ли причинная связь между этими аномалиями и совершенным преступлением. И только в тех случаях, «когда психические аномалии явились решающим звеном в общей цепи причинной связи, объективно приведшей к совершению преступления и наступлению преступного результата, наказание виновному может быть смягчено. Формулировка ст. 22 УК позволяет сделать это». Хотя поведение человека и не определяется патологическими чертами его личности, но такие черты могут быть условиями, способствующими его преступлению. Учет психических аномалий представляет большие трудности для суда. Этот учет не может основываться исключительно на гуманизме, как это имеет место при физических аномалиях (тяжелое соматическое заболевание, увечье, нуждаемость в постороннем уходе). Наличие определенных нарушений интеллектуальных и эмоционально-волевых функций Может сказаться на мотивации противоправного поведения лица, определять способы реализации преступных намерений, снижать сопротивляемость к негативному воздействию ситуации. И в то же время при психических аномалиях, не исключающих вменяемости, улица сохраняется возможность осознавать свое преступное поведение и руководить им.

Не менее важно учитывать и этиологию психической аномалии. Следует ли смягчать наказание, если данная психическая аномалия являлась результатом какой-либо антиобщественной привычки или аморальности поведения лица (пристрастие к алкоголю, наркотизм и т.п.)? Думается, что отрицательный ответ здесь очевиден. Это подтверждено и изучением судебной практики.

И едва ли можно ставить вопрос о смягчении наказания, если благодаря той или иной психической аномалии преступление приняло особенно жестокий или дерзкий характер. Н.С. Таганцев писал, что «далеко не всегда в подобных состояниях можно приискать основания для уменьшения наказания».

Зарубежное уголовное право также не связывает с «уменьшенной вменяемостью» обязательное смягчение наказания. Так, согласно УК ФРГ наказание в подобной ситуации «может быть смягчено» (§21), а УК Франции устанавливает, что «суд учитывает это обстоятельство при определении меры наказания и порядка его исполнения». В § 2 ст. 31 УК Польши также говорится, что в отношении лица, у которого в силу психического расстройства была ограничена возможность понимать свои действия или руководить ими, суд «может применить чрезвычайное смягчение наказания».

Очевидно, что формулировку ст. 22 УК «учитывается судом» следует понимать не как «суд должен учесть», а как «суд может учесть». Учет судом какого-либо обстоятельства не обязательно означает смягчение или усиление наказания (индивидуализация наказания «по вертикали»). В принципе это может означать и выбор наиболее рациональной меры уголовно-правового воздействия среди более или менее равных (индивидуализация по «горизонтали»). Можно предположить, что дальнейшее развитие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства приведет к созданию специальных видов наказаний и исправительных учреждений, ориентированных на лиц с психическими и физическими аномалиями. Пока же суд руководствуется общим перечнем видов наказаний. Индивидуальный подход при этом может выражаться только в мере наказания. Единственное существенное отличие — это возможность применения к лицам с психическими аномалиями наряду с наказанием принудительных мер медицинского характера. Содержание этих мер раскрывается в ч. 2 ст. 99 УК.

Применительно к несовершеннолетним лицам Пленум Верховного Суда РФ разъяснил: «Психическое расстройство несовершеннолетнего, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (ч. 2 ст. 22 УК, ч. 2 ст. 433 УПК)».

Тверским областным судом 7 августа 1997 г. несовершеннолетний Л. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 111 УК к лишению свободы сроком на 6 лет. Он был признан виновным в умышленном причинении малолетнему Я. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни. При рассмотрении дела в порядке надзора Президиум Верховного Суда РФ пришел к выводу, что областной суд назначил Л. необоснованно суровую меру наказания, не приняв во внимание, что инициатором конфликта, в результате которого совершено преступление, Л. не был и вредных последствий для потерпевшего не наступило. Из материалов дела следует, что у Л. обнаружены признаки умственного недоразвития (олигофрении) в степени легкой дебильности. Указанное психическое заболевание, как отражено в заключении судеб-но-психиатрического эксперта, не исключало для Л. возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что и определило вывод экспертов и суда о его вменяемости в отношении инкриминируемого деяния. Вместе с тем, как сказано в определении Президиума, «при назначении Л. наказания суд в нарушение требований ч. 2 ст. 22 УК не учел того, что он страдает психическим расстройством, не исключающим вменяемости». Поэтому Президиум Верховного Суда РФ изменил приговор в отношении Л. и снизил ему наказание до трех лет лишения свободы.

Уголовная ответственность лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения

Норма об ответственности за преступление, совершенное в состоянии опьянения, почти не изменилась по сравнению с прежним законодательством. Статья 23 УК гласит: «Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других веществ, подлежит уголовной ответственности». Замена слов «не освобождается от уголовной ответственности» (ст. 12 УК 1960 г.) на «подлежит уголовной ответственности» ничего не меняет в позиции законодателя по отношению к состоянию опьянения. Законодатель относится к нему индифферентно, считая опьянение нейтральным фактором. Оно не смягчает и не отягчает ответственности. Но в чем тогда смысл данной нормы? Может быть, следовало умолчать об этом, как молчало Уголовное уложение 1903 г. и умалчивают некоторые зарубежные уголовные кодексы (ФРГ, Франции и др.)?

По-видимому, данная норма включена в УК в общепрофилактических, воспитательных целях. Веками сложившееся снисходительное отношение к состоянию опьянения как некоему извиняющему фактору не смогла преодолеть даже многолетняя практика применения УК 1960 г., относившего опьянение к отягчающим обстоятельствам.

В науке уголовного права вопрос об ответственности лиц, совершающих общественно опасные деяния в состоянии опьянения, традиционно связывается с проблемой вменяемости — невменяемости. Известно, что алкоголь, воздействуя на центральную нервную систему человека, поражает его сознание и волю. Вследствие нарушения мышления и ослабления самоконтроля поведение пьяного человека заметно отличается от поведения того же человека в трезвом состоянии. Совершенно очевидно, что многие преступления не были бы совершены вообще, если бы преступник не находился под влиянием алкоголя. Нетрезвое состояние способствует проявлению антиобщественных взглядов и привычек. Систематическое злоупотребление спиртными напитками ведет к общей деградации личности, облегчая формирование криминальной установки.

Некоторые лица, совершившие преступления в состоянии опьянения, ссылаются на то, что они не осознавали значения своих действий, не могли руководить ими, ничего не помнят о случившемся и т.д. Однако состояние опьянения не может служить основанием для освобождения от уголовной ответственности. Основание уголовной ответственности за действия, совершенные в состоянии опьянения, наука уголовного права видит прежде всего в отсутствии медицинского критерия невменяемости. От болезненных состояний психики, обусловливающих невменяемость, состояние обычного алкогольного опьянения отличается двумя существенными особенностями: во-первых, в состояние опьянения человек приводит себя сознательно, намеренно; во-вторых, обычное алкогольное опьянение не Связано с галлюцинациями, обманом слуха, зрения и ложным восприятием окружающего.

В основе восприятия ситуации пьяным человеком всегда лежат подлинные факты реальной действительности. В той стадии опьянения, когда субъект еще в состоянии двигаться, совершать поступки, он ориентируется в пространстве и времени, осознает свою личность, сохраняет речевой контакт с окружающими. С точки зрения медицины опьянение хотя и вызывает нарушение психической деятельности, но не является болезненным состоянием психики.

При опьянении, как правило, отсутствует и психологический критерий невменяемости. Даже в тяжелой степени опьянения нарушение психических процессов не приводит к полному устранению контроля сознания и возможности руководить своими действиями. Бессмысленность, алогичность поступков, отсутствие видимых мотивов, незначительность или полное отсутствие повода к преступлению, неоправданная жестокость или крайний цинизм — все это еще не говорит о наличии психологического критерия. Для этого критерия не имеет значения вопрос, был ли смысл совершать преступление, если бы преступник был трезв. Психологический критерий невменяемости отсутствует, поскольку субъект не утратил связь с действительностью, осознавал свои поступки и был в состоянии в определенной мере корректировать их.

В ряде случаев при совершении преступления в состоянии простого опьянения способность лица осознавать свои действия и руководить ими лишь ослабляется. Приводимые иногда в литературе примеры «фактической невменяемости» пьяных либо выдвигают на первый план бессмысленную жестокость и отсутствие видимых мотивов преступления, либо вызывают сомнение, не было ли в данном случае болезненного расстройства психики на почве опьянения.

Состояние простого физиологического опьянения следует отличать от психических расстройств, связанных с опьянением или возникающих на фоне опьянения. Одним из них является патологическое опьянение. Оно представляет собой не просто тяжелую степень опьянения, а качественно отличное от обычного опьянения болезненное состояние, возникающее в связи с употреблением алкоголя.

Патологическое опьянение возникает обычно в результате приема алкоголя и одновременно воздействия ослабляющих организм вредных факторов. К ним прежде всего относятся переутомление, перегревание, астенические состояния после перенесенных заболеваний и т.п. Патологическое опьянение может развиться спустя некоторое время после приема алкоголя и независимо от его количества протекает довольно короткое время. Опьяневший вдруг неожиданно становится тревожным, растерянным, отрешенным от реального мира, движения его становятся четкими, быстрыми, высказывания принимают отрывочный характер. Контакт с реальностью нарушается. Заканчивается патологическое опьянение чаще всего так же внезапно, как и начинается, нередко оно переходит в глубокий сон, после которого отмечается полная амнезия (пробел в воспоминаниях) или смутное воспоминание о пережитом.

На почве систематического употребления алкоголя могут развиться и другие болезненные расстройства психики: алкогольный делирий (белая горячка), алкогольный галлюциноз, алкогольный парано-ид и т.д. Совершение общественно опасных действий при данных расстройствах исключает ответственность ввиду наличия обоих критериев невменяемости.

Систематическое злоупотребление алкоголем может привести человека к заболеванию хроническим алкоголизмом. Глубокие изменения личности хронического алкоголика позволяют рассматривать это заболевание в ряду других психических аномалий, не исключающих вменяемости. У алкоголика развиваются психопатические черты характера, имеющие криминогенное значение. Алкоголикам, совершившим насильственные преступления, свойственны такие негативные черты, как повышенная раздражительность, агрессивность, конфликтность, подозрительность, мнительность, ревность, сутяжничество, садизм. Нередко такие лица в силу своего заболевания при совершении преступления не в полной мере могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. Суд может на основании ст. 22 УК учесть это обстоятельство при назначении наказания. Однако специфика данной психической аномалии состоит в том, что она развивается вследствие асоциального поведения лица, выражающегося в пьянстве. Поэтому суды не склонны смягчать наказание алкоголикам и наркоманам.

Статья 23 УК называет опьянением состояние, вызванное употреблением не только алкоголя, но и наркотических средств и других одурманивающих веществ. Строго говоря, с медицинской точки зрения эти состояния не тождественны. Они терминологически различались в проекте УК 1992 г., различаются в УК Испании 1995 г. (ст. 21), в УК Республики Узбекистан 1994 г. (ст. 19), УК Республики Беларусь 1999 г. (ст. 30). Но, несмотря на некорректное применение термина «опьянение» к состоянию, вызванному употреблением наркотических средств или других одурманивающих веществ, важным является указание, что лицо, совершившее преступление в подобном состоянии, также подлежит уголовной ответственности. Данное указание имеет профилактическое значение, учитывая наблюдающийся рост потребления наркотиков и преступлений, связанных с этим.

Специальный субъект

Специальным субъектом преступления, как ранее отмечалось, называется лицо, обладающее наряду с общими признаками субъекта (достижение возраста уголовной ответственности и вменяемость) также дополнительными признаками, обязательными для данного состава преступления.

Общие признаки субъекта преступления не упоминаются в диспозициях норм Особенной части УК, так как присущи всем составам преступления. Дополнительные признаки субъекта конкретного преступления либо прямо названы (или описаны) в диспозиции соответствующей нормы, либо устанавливаются путем толкования. Иногда признаки специального субъекта указаны в особой норме. Например, понятие должностного лица дано в примечании к ст. 285 УК, а в ст. 331 УК перечислены те категории лиц, которые могут нести ответственность за преступления против военной службы.

Дополнительные признаки субъекта обычно формулируются в законе в позитивной форме, но встречаются и негативные признаки. Так, по ст. 235 УК за незаконное занятие частной медицинской практикой может нести ответственность только лицо, не имеющее лицензии на избранный вид деятельности.

Признаки специального субъекта преступления иногда называют факультативными. Это требует уточнения. Данные признаки факультативны не для состава преступления, а для общего понятия субъекта. В конкретном составе преступления, где эти признаки указаны, они являются строго обязательными и не должны рассматриваться как второстепенные, вспомогательные. Напротив, в логическом процессе квалификации преступления признак специального субъекта иногда выявляется прежде, чем возраст и вменяемость.

Отсутствие признаков специального субъекта, предусмотренных конкретным составом преступления, исключает уголовную ответственность за это преступление даже при наличии общих признаков субъекта. В одних случаях это означает отсутствие преступления вообще, в других — ответственность наступает по иным нормам. Например, ненадлежащее выполнение своих обязанностей лицом, не являющимся должностным, исключает уголовную ответственность за халатность, так как субъектом этого преступления может быть только должностное лицо (ст. 293 УК).

По своему содержанию признаки специального субъекта очень разнообразны. Они могут касаться различных свойств личности. Эти свойства настолько существенны, что их наличие с точки зрения уголовного закона либо делает деяние общественно опасным, либо резко меняет характер и степень его общественной опасности.

В УК весьма много норм со специальным субъектом. Поскольку введение в состав преступления дополнительных признаков ограничивает круг ответственных лиц, увеличение количества норм, в которых указывается специальный субъект, является выражением тенденции, направленной на сужение уголовной репрессии.

В ранее действовавшем уголовном законодательстве понятие специального субъекта связывалось почти исключительно с характером деятельности лица. В связи с увеличением количества составов со специальным субъектом расширилось и представление о дополнительных признаках субъекта, возникла потребность в их классификации.

Все признаки специального субъекта в УК можно разделить на три большие группы: 1) признаки, характеризующие социальную роль и правовое положение субъекта; 2) физические свойства субъекта; 3) взаимоотношения субъекта с потерпевшим.

Наиболее многочисленной является первая группа. Сюда входят следующие подгруппы признаков: гражданство (гражданин РФ, иностранный гражданин либо лицо без гражданства); должностное положение лица (должностное лицо вообще или отдельные виды должностных лиц: руководитель организации, представитель власти, сотрудник правоохранительного органа, судья, прокурор и т.д.); профессия, род деятельности, характер выполняемой работы (лицо, управляющее транспортным средством; спортсмен; врач; педагог; частный нотариус; частный аудитор; капитан судна и т.д.); отношение к военной службе (военнослужащий, призывник); участие в судебном процессе (свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик); осуждение или заключение под стражу (лицо, осужденное к лишению свободы; лицо, отбывающее наказание или находящееся в предварительном заключении).

Вторую группу составляют признаки, относящиеся к физическим свойствам субъекта: возрасту (совершеннолетний), полу (мужчина), состоянию здоровья и трудоспособности (лицо, больное венерической болезнью или ВИЧ-инфицированное; трудоспособное лицо).

К третьей группе относятся признаки, характеризующие либо родственные отношения субъекта с потерпевшим и другими лицами (родители, мать, дети, другие родственники), либо иные отношения (лицо, от которого потерпевший зависит материально; опекун). Отдельные авторы к признакам специального субъекта ранее относили прошлую антисоциальную деятельность лица или повторность (неоднократность) преступления, наличие рецидива. Эта точка зрения вызывала возражения, поскольку подобные признаки правильнее относить к характеристике деяния. Едва ли имеет смысл признаки специального субъекта выводить из признаков объективной стороны преступления. В системе «деяние — деятель» самостоятельной оценке подлежит в первую очередь деяние. С этим связано исключение из квалифицирующих признаков совершение преступления особо опасным рецидивистом; лицом, ранее совершившим преступление. Вместе с тем нельзя не учитывать, что в диспозициях некоторых статей УК характеристика специального субъекта дается косвенно, путем указания на способ совершения преступления, место его совершения и другие обстоятельства преступления, которые предполагают, что не всякое физическое вменяемое лицо может совершить это преступление.

Например, часто встречающееся в УК упоминание о совершении преступления «с использованием служебного положения» предполагает, что субъектом данного преступления (обычно квалифицированного вида) может быть только лицо, обладающее соответствующим служебным положением (например, ч. 3 ст. 139; п. «в» ч. 2 ст. 160 и др.). Такую же роль играет указание на разглашение сведений, составляющих государственную, коммерческую или иную тайну, лицом, которому эти сведения были доверены (ст. 155, ч. 2 ст. 183, ст. 283 и др.). Равным образом ответственность за оставление в опасности возлагается на лицо, которое было обязано иметь заботу о потерпевшем или само поставило его в опасное состояние (ст. 125); за нарушение правил охраны труда отвечает только лицо, на котором лежат обязанности по соблюдению правил охраны труда (ст. 143); за разглашение данных предварительного расследования может быть привлечено к ответственности только «лицо, предупрежденное в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения» (ст. 310); за нарушение правил безопасности дорожного движения по ст. 264 УК несет ответственность только лицо, управляющее транспортным средством. Подобных норм в УК много. Независимо от того, названы ли признаки субъекта в самом тексте закона (статье или примечании к ней), или они выводятся путем толкования нормы, можно считать их признаками специального субъекта, если они обязательны для данного состава преступления.

Лицо, не обладающее признаком специального субъекта как исполнителя преступления, может в определенных пределах отвечать за соучастие в данном преступлении в качестве организатора, подстрекателя либо пособника (ч. 4 ст. 34 УК). Однако разнообразие специальных признаков субъекта и большое число составов со специальным субъектом осложняет проблему квалификации действий соучастников и соисполнителей групповых преступлений. Эта проблема решается в Особенной части УК применительно к конкретным составам преступлений.

Субъект преступления и личность преступника

Каждый человек, совершивший преступление, является носителем многих социально значимых качеств. Из них для состава преступления имеют значение только возраст, вменяемость и в отдельных случаях — признаки специального субъекта. Только эти признаки входят в состав как основание уголовной ответственности. Более широкий круг социально значимых качеств лица, совершившего преступление, образует понятие «личность преступника».

Изучению личности преступника в настоящее время уделяется большое внимание. Без этого невозможна разработка эффективных мер борьбы с преступностью. Раскрыть сущность личности преступника можно только исходя из философских положений о сущности личности вообще как категории общественно-исторической. Главным в содержании личности является, как принято считать, ее социальное качество.

Личность преступника является предметом изучения рада наук: криминологии, уголовного права, уголовно-исполнительного права, судебной психологии, пенитенциарной педагогики и др. Выступая в качестве межотраслевой проблемы, проблема личности преступника является в то же время и уголовно-правовой.

Необходимо проводить четкое различие между понятиями «субъект преступления» и «личность преступника». Признаки состава преступления, характеризующие субъекта, иногда называют «юридическими» или «уголовно-правовыми» в отличие от иных («социальных», «криминологических») признаков личности. Такое терминологическое обозначение признаков субъекта следует признать неудачным. Юридическое (уголовно-правовое) значение могут иметь и свойства личности преступника, находящиеся за пределами состава. Когда закон устанавливает, что пожизненное лишение свободы не назначается женщинам, несовершеннолетним и мужчинам старше 65 лет, он придает юридическое, а точнее, уголовно-правовое значение таким свойствам личности (возраст, пол), которые выходят за рамки состава преступления. Точно так же уголовно-правовое (юридическое) значение придается и другим свойствам личности, когда уголовный закон требует учитывать личность преступника («личность виновного», «личность осужденного») в процессе индивидуализации наказания и освобождения от наказания. Криминология уделяет изучению личности преступника исключительно большое внимание, исходя из задач данной науки. Это важнейшая составная часть предмета криминологии. Однако недопустимо рассматривать проблему личности преступника как чисто криминологическую, оставляя для уголовного права только признаки субъекта преступления. Наличия этих признаков достаточно для признания в действиях виновного состава преступления, а значит, и для обоснования уголовной ответственности. Однако этих признаков недостаточно для индивидуализации наказания и для решения вопроса о том, возможно ли освобождение данного лица от уголовной ответственности.

С понятием «личность преступника» непосредственно связаны многие нормы уголовного права. Требование учитывать личность виновного является одним из общих начал назначения наказания (ст. 60 УК). Отдельные свойства личности преступника находят отражение в перечне смягчающих и отягчающих обстоятельств (ст. 61 и 63 УК). Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом (ст. 64), применение условного осуждения (ст. 73) — эти меры одним из условий их применения предусматривают учет личности преступника. Данные о личности имеют также юридическое значение для решения вопросов об освобождении от уголовной ответственности и для условно-досрочного освобождения от наказания.

Определяя понятие «личность преступника» с позиции уголовного права, необходимо иметь в виду перечисленные нормы, из которых видно, что учет личности связывается законом прежде всего с решением вопросов индивидуализации наказания и освобождения от уголовной ответственности и наказания. Именно в этом аспекте изучает уголовное право личность человека, совершившего преступление.

В силу специфических задач, стоящих перед криминологией и уголовным правом, определения личности преступника, даваемые этими науками, не вполне совпадают. Однако и криминологию, и уголовное право интересуют лишь социально значимые свойства личности. Эти свойства, или признаки, могут быть и демографического, и психологического, и биологического (психофизического) характера, но лишь в той мере, в которой они имеют социальное значение.

Уголовное право, как и криминология, исходит из того, что личности преступника не существует до и помимо совершенного им преступления. Тем самым отвергается понятие преступной личности, фатально обреченной на совершение преступлений.

Таким образом, личность преступника по уголовному праву — это система социально значимых свойств лица, совершившего преступление, отражающих возможности его исправления уголовно-правовыми средствами.

Уголовно-правовое значение имеют прежде всего такие свойства личности, в которых отражается ее общественная опасность. Общественно опасным является каждое лицо, совершившее преступление, но степень общественной опасности преступников может быть различной. О степени общественной опасности лица свидетельствует, конечно, совершенное им преступление. Однако характер и степень общественной опасности преступника подлежат в процессе индивидуализации наказания самостоятельной оценке. Поэтому учет личности преступника означает главным образом учет социально значимого поведения лица до совершения преступления и, в определенных пределах, после преступления. Кроме того, социально значимыми являются и некоторые свойства человека (инвалидность, болезнь, беременность, семейное положение и др.), в которых не выражается общественная опасность личности, но которые учитываются при индивидуализации ответственности и наказания в соответствии с принципами гуманизма и справедливости. Подробная характеристика свойств личности преступника, учитываемых при индивидуализации наказания, освобождении от ответственности, условно-досрочном освобождении от наказания, дается в соответствующих главах учебника. Здесь же необходимо подчеркнуть, что в отличие от признаков субъекта преступления иные данные о личности не входят в состав преступления, а потому не могут быть положены в основание уголовной ответственности. Иное решение противоречило бы конституционному принципу равенства всех перед законом.

www.konspekt.biz

admin