Судебная практика белгородского областного суда

Белгородский областной суд

6 января 1954 года Президиум Верховного Совета СССР принял Указ об образовании Белгородской области. Белгородская область образована из городов и районов, ранее входивших в состав Курской и Воронежской областей, на территории которых действовали судебные участки.

На основании Приказа Верховного Суда РСФСР от 10 января 1954 года создан Белгородский областной суд, возглавивший судебную систему в области. Судебные участки были объединены и реорганизованы в районные народные суды согласно административно-территориального деления в области.

6 апреля 1954 года решением исполкома Белгородского областного Совета депутатов трудящихся утвержден Белгородский областной суд в следующем составе:

председатель областного суда Шумилов Никита Михайлович,

члены суда: Аверьянов В.П., Котов И.С., Котов Я.М., Кулешов С.П., Никандрова В.Д., Сазонов Г.М., Прохорова А.М., Титов С.Л., Чевычалова Н.Н.

Первый председатель Белгородского областного суда Шумилов Н.М. работал с 1954-1957 г.г.

С 1957 по 1960 г.г. председателем Белгородского областного суда был Козлов В.С.

На смену ему в 1960 г. пришел Данилов В.С.

Губарев В.Т. в 1973 г. сменил Данилова В.С. в должности председателя.

С 1975 г. и по настоящее время Белгородский областной суд возглавляет председатель Заздравных И.Г.

Заздравных Иван Гаврилович судья высшего квалификационного класса, Заслуженный юрист РСФСР, награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

В настоящее время судебную власть в области осуществляют: областной суд, 2 городских, 23 районных суда и 66 мировых судей.

История Белгородского областного суда подробно отражена на стендах музея суда.

К юбилею образования Белгородской области вышла книга-память «50 лет судебной власти Белгородской области». Эта книга об истории Белгородского областного суда. Эта книга — память о ветеранах и гимн молодым служителям Фемиды Белгородчины. Эта книга помогает вспомнить, представить нелегкую, но интересную жизнь ветеранов суда, а также познать юношеский азарт, уверенность в своих идеалах сегодняшних работников нашего судейского сообщества.

Место в судебной системе

В соответствии со статьей 20 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суд автономной области, суды автономных округов являются федеральными судами общей юрисдикции.

В системе федеральных судов общей юрисдикции они занимают положение судов среднего звена, находясь между районными судами и Верховным Судом РФ. При этом они являются одновременно высшими судебными органами судов общей юрисдикции соответствующих субъектов Федерации.

Суды среднего звена системы судов общей юрисдикции наделены равной компетенцией, имеют одинаковую структуру и в основном совпадающие полномочия. По количественному составу судей и аппарата суды различаются между собой: это зависит от объема работы данного суда, числа подведомственных ему в процессуальном отношении районных судов. Количественный состав названных судов устанавливается Верховным Судом РФ на основе данных, предоставленных Судебным департаментом при Верховном Суде РФ.

Выступая в качестве вышестоящей инстанции по отношению к районным судам, суды среднего звена осуществляют функцию надзора за их судебной деятельностью, т.е. пересматривать судебные акты районных судов в кассационном и в надзорном порядке. В порядке надзора эти суды могут пересматривать и вступившие в законную силу приговоры, решения, определения и постановления мировых судей. В свою очередь, деятельность судов общей юрисдикции субъектов Федерации поднадзорна Верховному Суду РФ.

Помимо выполнения функций кассационной и надзорной инстанции, суды среднего уровня выступают в качестве судов первой инстанции по целому ряду категорий дел.

В гражданском процессе суды среднего звена судебной системы РФ в качестве суда первой инстанции рассматривают гражданские дела:

1) связанные с государственной тайной;

2) об оспаривании нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Федерации, затрагивающих права, свободы и законные интересы российских граждан и организаций;

3) о приостановлении деятельности или ликвидации регионального отделения либо иного структурного подразделения политической партии, межрегиональных и региональных общественных объединений; о ликвидации местных религиозных организаций, централизованных религиозных организаций, состоящих из местных религиозных организаций, находящихся в пределах одного субъекта Федерации; о запрете деятельности не являющихся юридическими лицами межрегиональных и региональных общественных объединений и местных религиозных организаций; централизованных религиозных организаций, состоящих из местных религиозных организаций, находящихся в пределах одного субъекта Федерации; о приостановлении или прекращении деятельности средств массовой информации, распространяемых преимущественно на территории одного субъекта Федерации;

4) об оспаривании решений (уклонении от принятия решений) избирательных комиссий субъектов Федерации, окружных избирательных комиссий по выборам в федеральные органы государственной власти, окружных избирательных комиссий по выборам в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Федерации, соответствующих комиссий референдума, за исключением решений, оставляющих в силе решения нижестоящих избирательных комиссий или соответствующих комиссий референдума.

Федеральными законами к подсудности областных, краевых и равных им судов могут быть отнесены и другие дела (ст. 26 ГПК РФ).

В уголовном процессе суды среднего уровня в качестве суда первой инстанции рассматривают следующие уголовные дела:

1) любые уголовные дела, подсудные нижестоящему суду, при наличии ходатайства обвиняемого.

2) уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 105 частью второй, 126 частью третьей, 131 частью третьей, 205, 206 частями второй — четвертой, 208 частью первой, 209 — 211, 212 частью первой, 227, 263 частью третьей, 267 частью третьей, 269 частью третьей, 275 — 279, 281, 290 частями третьей и четвертой, 294 — 302, 303 частями второй и третьей, 304, 305, 317, 321 частью третьей, 322 частью второй, 353 — 358, 359 частями первой и второй и 360 Уголовного кодекса Российской Федерации.

3) уголовные дела, в материалах которых содержатся сведения, составляющие государственную тайну (статья 31 УПК РФ).

pravo.ru

Арбитражный суд Белгородской области

Арбитражный суд Белгородской области в целях формирования кадрового резерва, предназначенного для замещения вакантных должностей гражданской службы в аппарате суда

На основании статей 22, 64 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» Арбитражный суд Белгородской области в целях формирования кадрового резерва, предназначенного для замещения вакантных должностей гражданской службы в аппарате суда, объявляет конкурс по включению в кадровый резерв суда претендентов на замещение должностей федеральной государственной гражданской службы ведущей и старшей группы должностей всех категорий государственной гражданской службы в отделах Арбитражного суда Белгородской области.

Информация об итогах работы Арбитражного суда Белгородской области в I полугодии 2018 года

Президиумом Верховного Суда РФ утвержден Обзор судебной практики Верховного Суда РФ №2

Совет судей Белгородской области

Персональный состав Совета судей Белгородской области на 2016-2020 годы

Суслова Ольга Алексеевна — председатель Шебекинского районного суда Белгородской области

Заместитель председателя Совета судей:

Линченко Инга Владимировна — судья Арбитражного суда Белгородской области

Члены Совета судей:

  • Кудинов Николай Иванович — судья Белгородского областного суда
  • Коцюмбас Сергей Михайлович — судья Белгородского областного суда
  • Стефановская Лариса Николаевна — судья Белгородского областного суда
  • Яковенко Анна Николаевна — судья Арбитражного суда Белгородской области
  • Полухин Роман Олегович — судья Арбитражного суда Белгородской области
  • Косинский Юрий Николаевич — судья Арбитражного суда Белгородской области
  • Грачев Виталий Викторович — председатель Прохоровского районного суда Белгородской области
  • Сапронов Александр Николаевич — председатель Свердловского районного суда г. Белгорода
  • Воскобойник Андрей Николаевич — председатель Грайворонского районного суда Белгородской области
  • Соболев Евгений Михайлович — председатель Старооскольского городского суда Белгородской области
  • Захаров Иван Дмитриевич — председатель Белгородского районного суда Белгородской области
  • Семенов Алексей Валерьевич — председатель Октябрьского районного суда г.Белгорода
  • Москвитина Наталия Ивановна — мировой судья судебного участка №5 Белгородского района Белгородской области
  • Лилюк Татьяна Петровна — мировой судья судебного участка №8 Восточного округа г.Белгорода
  • Фурсин Александр Борисович — мировой судья судебного участка №2 Красногвардейского района Белгородской области

belgorod.arbitr.ru

Обзор судебной практики Белгородского областного суда по гражданским делам за июнь 2015 года

Обзор судебной практики Белгородского областного суда по гражданским делам за июнь 2015 года

Вопросы применения норм материального права

Юридическое лицо, выступающее в гражданском обороте через действия своих работников, должно нести ответственность за их действия

Постановлением Старооскольского городского суда Белгородской области Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 7.12 КоАП РФ, за незаконное использование программного обеспечения Корпорации «Майкрософт», в целях извлечения дохода, в случаях, если экземпляры произведений являются контрафактными в соответствии с законодательством РФ об авторском праве и смежных правах.

Дело инициировано иском Корпорации «Майкрософт», которая ссылаясь на обладание исключительными авторскими правами на программы для ЭВМ: «Microsoft Windows», «Microsoft Office», просит взыскать с нарушителя компенсацию в двукратном размере стоимости экземпляров произведения в сумме 73054,94 руб.

Решением суда иск удовлетворен.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Согласно ст. 1261 ГК РФ авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

В соответствии с п.п. 1 п. 2 ст. 1270 ГК РФ использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением, кроме случая, когда такая запись является временной и составляет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения.

Как следует из п.п. 3 п. 1 ст. 1273 ГК РФ, воспроизведение программных продуктов, кроме случаев, предусмотренных ст. 1280 ГК РФ, даже если такое воспроизведение осуществляется гражданином при необходимости и исключительно в личных целях правомерно обнародованного произведения, без согласия автора или иного правообладателя не допускается.

В соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются как литературные произведения.

Согласно п. 4 указанной статьи для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрации произведения или соблюдения каких-либо иных формальностей. Государственная регистрация программ для ЭВМ осуществляется по желанию правообладателя, то есть не является обязательной (ст. 1262 ГК РФ).

Согласно ст. 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (ст.ст. 1250, 1252 и 1253), вправе на основании п. 3 ст. 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения авторского права, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков (пункт 43.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции признал ответчика нарушителем авторских прав при использовании контрафактных программных продуктов, принадлежащих истцу, за что он должен нести гражданско-правовую ответственность.

При этом исходил из постановления Старооскольского городского суда Белгородской области, которым он признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.12 КоАП РФ — незаконное использование программных продуктов «Microsoft Windows», «Microsoft Office», инсталлированных на компьютерную технику в ООО «Студия наружной рекламы» и имеющих признаки контрафактности.

Довод ответчика об установлении программного обеспечения в силу трудовых отношений (системный администратор ООО «Студия наружной рекламы») для использования в хозяйственной деятельности общества отклонил, сославшись на занятие им должности директора в этом обществе.

Между тем, основанием иска явилось использование ООО «Студия наружной рекламы» в хозяйственной деятельности контрафактного программного обеспечения, находившегося на накопителях жестких магнитных дисков двух системных блоков ЭВМ и ноутбука, изъятых из помещения офиса общества.

Судом не было учтено, что согласно материалам административного дела Г. в рамках своих должностных обязанностей системного администратора ООО «Студия наружной рекламы» (обслуживание компьютерной техники, инсталлирование ПО и т.п.) в 2011 году установил на компьютерах компании программные продукты истца. При этом именно ООО «Студия наружной рекламы» как работодатель, осуществляющий коммерческую деятельность (извлечение прибыли), связанную с изготовлением рекламной продукции, использовало в своей деятельности ПК с инсталлированным на них контрафактным ПО Корпорации Майкрософт. Поскольку оснащение компьютерной техники ПО входило в должностные обязанности Г., то совершенные им действия по установке контрафактных программных продуктов было обусловлено выполняемыми им трудовыми функциями. Материалами административного дела установлено, что спорное ПО было установлено на трех компьютерах, то есть на трех рабочих местах. Следовательно, контрафактные программные продукты использовались иными работниками предприятия в производственной деятельности в интересах ООО «Студия наружной рекламы».

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Судом также не принято во внимание, что согласно п. 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 29 от 26.03.2009, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 29 от 26.03.2009 ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к ст. 401 ГК РФ.

По-видимому, в предыдущем абзаце допущена опечатка. Вместо слов «постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 29 от 26.03.2009» следует читать «постановления Пленума Верховного Суда РФ N 5 от 26 марта 2009 г.»

По смыслу п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При таких обстоятельствах в рассматриваемом случае именно работодатель не обеспечил для своего работника Г. возможность установить лицензионные версии программ, включив в его служебные обязанности обеспечение работы компьютеров и инсталлирование ПО.

ООО «Студия наружной рекламы» должно было предполагать, каким образом должно будет использовано принадлежащее ему имущество.

В силу ст. 402 ГК РФ действия работника должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекут неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Следовательно, юридическое лицо, выступающее в гражданском обороте через действия своих работников, должно нести ответственность за их действия.

Привлечение Г. к административной ответственности не исключает возможность привлечения ООО «Студия наружной рекламы» к гражданско-правовой ответственности за незаконное использование нелицензионного программного обеспечения, права на которое принадлежат истцу.

Только в случае неисполнения обязательства по производству восстановительного ремонта в установленные договором страхования сроки, страхователь вправе поручить производство восстановительного ремонта третьим лицам либо произвести его своими силами и потребовать от страховщика возмещения понесенных расходов в пределах страховой выплаты

24 июня 2013 года между М. и ОСАО «РЕСО — Гарантия» заключен договор добровольного страхования автомобиля. 01 мая 2014 года неустановленное лицо повредило автомобиль, принадлежащий М. 20 мая 2014 года по факту причинения ущерба истец обратился к страховщику с заявлением о страховой выплате по договору добровольного страхования средств автотранспорта. По инициативе ОСАО «РЕСО-Гарантия» был произведен осмотр автомобиля, однако страховое возмещение на день обращения с иском в суд страховщиком выплачено не было. Истец организовал независимую оценку ущерба. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля, по отчету ООО «Экспертиза Собственности» составила — 108225 руб., размер утраты товарной стоимости — 10762 руб.

Дело инициировано М., предъявившей иск к ОСАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании суммы страхового возмещения в размере 108225 рублей, утраты товарной стоимости автомобиля в размере 10762 рубля, неустойки в размере 43073 рубля, компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, судебных расходов на оплату услуг независимого специалиста в размере 6000 рублей, нотариальных услуг в размере 1000 рублей, оплаты услуг представителя в размере 10000 рублей, а также за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы.

Решением суда иск признан обоснованным частично. С ОСАО «РЕСО-Гарантия» взысканы страховое возмещение в размере 118987 рублей, неустойка в размере 43073 рубля, компенсация морального вреда в размере 1000 рублей, судебные расходы, связанные с оплатой независимой экспертизы в размере 6000 рублей, нотариальные услуги в размере 1000 рублей и оплата услуг представителя в размере 7000 рублей, а также штраф в размере 81530 рублей.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, применив ст. 15, ч. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из наличия у М. права на получение страхового возмещения в денежной форме ввиду неисполнения страховщиком обязательств в рамках заключенного договора добровольного страхования.

Такие выводы суда судебная коллегия не признала законными.

В соответствии с п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (п. 2 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 г. N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» условиями страхования имущества и (или) гражданской ответственности в пределах страховой суммы может предусматриваться замена страховой выплаты (страхового возмещения) в случае повреждения имущества, не повлекшего его утраты, организацией и (или) оплатой страховщиком в счет страхового возмещения ремонта поврежденного имущества.

По смыслу указанных норм материального права условиями договора страхования имущества могут быть предусмотрены иные формы возмещения убытков при наступлении страхового случая, в том числе, и посредством восстановления имущества в состояние, в котором оно находилось до наступления страхового случая.

20.05.2014 М. обратилась в ОСАО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о повреждении застрахованного транспортного средства, в котором, в графе «о направлении для ремонта на СТОА», указала — отказываюсь. В этот же день, страховой компанией был организован осмотр транспортного средства. После чего истица самостоятельно организовала ремонт своего автомобиля. Однако данные о фактически затраченных средствах на ремонт суду первой инстанции не представила.

5.06.2014 страховщик направил заявителю ответ с просьбой обратиться в филиал компании для получения направления на ремонт на СТОА, разъяснив, что согласно заключенному между сторонами договора размер ущерба определяется на основании счета за фактически выполненный ремонт на СТОА, на которую направляет Страхователь.

Согласно распечатке с сайта Почта России указанный ответ был получен истицей — 21.06.2014.

При таких обстоятельствах условие договора о ремонте застрахованного по договору добровольного страхования транспортного средства на станции технического обслуживания по направлению страховщика действующему законодательству не противоречит, соответствует целям страхования, установленным ст. 3 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации», а именно, обеспечению защиты имущественных интересов физического лица при наступлении страховых случаев.

Возможность включения в договор добровольного страхования условия о восстановительном ремонте транспортного средства на станции технического обслуживания автомобилей, осуществляемого за счет страховщика, вместо выплаты денежных средств, также разъяснена и в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 г. N 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан». И только в случае неисполнения обязательства по производству восстановительного ремонта в установленные договором страхования сроки, страхователь вправе поручить производство восстановительного ремонта третьим лицам либо произвести его своими силами и потребовать от страховщика возмещения понесенных расходов в пределах страховой выплаты.

Согласно п. 12.10 Правил страхования средств автотранспорта ОСАО «РЕСО-Гарантия» по риску «Ущерб» размер ущерба определяется на основании счета за фактически выполненный ремонт поврежденного застрахованного транспортного средства на СТОА, на которую страхователь был направлен страховщиком. Конкретный вариант определения размера ущерба определяется страхователем и страховщиком в договоре страхования при его заключении.

Из полиса «РЕСОавто» усматривается, что в данном случае М. выбрала вариант страхового возмещения — размер ущерба определяется на основании счета СТОА страховщика, являющегося официальным дилером по данной марке, за фактически выполненный ремонт.

Следовательно, истица добровольно выразила волеизъявление на заключение с ответчиком договора страхования по выплате страхового возмещения в виде направления на ремонт по направлению страховщика, а также была ознакомлена с условиями договора, о чем свидетельствует ее подпись в договоре, при этом факт подписания договора М. не оспаривается. Условие о порядке возмещения ущерба, согласованное сторонами при подписании договора добровольного страхования, в силу ч. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации относится к существенным условиям договора.

Указанное условие договора в установленном законом порядке истцом оспорено не было, не признано недействительным, истица с требованиями об изменении условий договора страхования ни к ответчику, ни в суд не обращалась.

Таким образом, поскольку действующее законодательство допускает, что договором страхования стороны могут предусмотреть восстановительный ремонт транспортного средства на СТОА вместо выплаты денежных средств, при этом М. не воспользовалась своим правом и не поручила производство восстановительного ремонта третьим лицам, а произвела его своими силами, что не соответствует заключенному договору, оснований для удовлетворения данного требования не имеется. Исходя из разъяснений п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 г. N 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан» истица вправе ставить вопрос о взыскании в ее пользу фактически оплаченных за ремонт денежных средств, однако таких доказательств ею не представлено, иск основан на оценке стоимости восстановительного ремонта.

Что касается требования о взыскании неустойки, то оно также не подлежит удовлетворению, поскольку в установленные п. 12.3.3 Правил страхования сроки страховщик направил истцу ответ с указанием о возможности получения им направления на ремонт на СТОА. Требование о взыскании штрафа, неустойки, компенсации морального вреда, судебных расходов также не подлежат удовлетворению.

Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности — степени утраты общей трудоспособности

Б. с 14.02.1986 г. по 04.04.2009 г. работала в ОАО «Стойленский ГОК». Уволена по собственному желанию.

Заключениями Центра профессиональной патологии БУЗ ВО «Воронежская областная клиническая больница N 1» у Б. выявлены профессиональные заболевания. Факт получения профзаболеваний в период работы в ОАО «Стойленский ГОК» установлен актами о случае профессионального заболевания, составленными работодателем в отношении Баклановой М.А. 20.08.2012 г. и 05.02.2013 г.

Заключениями МСЭ от 14.03.2013 г. и от 15.04.2014 г. признана утрата Б. с 04.03.2013 г. 10% профессиональной трудоспособности, а с 01.04.2014 г. — 40% бессрочно, вследствие полученных ею профзаболеваний.

С 04.03.2013 г. по 01.04.2014 г. Б. от фонда социального страхования производились ежемесячные страховые выплаты в размере 10% от среднемесячного заработка, с 01.04.2014 г. по настоящее время — в размере 40%.

Дело инициировано иском Б., которая просит взыскать с работодателя убытки в виде разницы между заработной платой, которую она получала до причинения вреда здоровью, и страховой выплатой, уплачиваемой фондом социального страхования, за период с 01.04.2013 г. по 01.11.2014 г. в сумме 226805,2 руб.

Решением суда иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе ОАО «Стойленский ГОК» просит отменить решение ввиду недоказанности установленных по делу обстоятельств, неправильного применения норм материального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение подлежащим отмене на основании п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Способами возмещения вреда согласно статье 1082 ГК РФ являются возмещение вреда в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возмещение причиненных убытков.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Специальной нормой по отношению к общим правилам о возмещении вреда, а именно положениями ст. 1085 ГК РФ, установлен объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья.

Пунктом 1 ст. 1085 ГК РФ предусмотрено, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из анализа приведенных правовых норм следует, что вред, причиненный повреждением здоровья, возмещается путем выплаты потерпевшему убытков, которые применительно к правоотношениям, возникающим из причинения вреда здоровью, состоят из утраченного потерпевшим заработка (упущенная выгода) и расходов, вызванных повреждением здоровья (реальный ущерб).

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что к заявленным истцом требованиям о возмещении убытков, причиненных повреждением здоровья, не применяются положения ст. ст. 1085 и 1086 ГК РФ (объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья; определение заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья), основаны на неправильном толковании норм действующего гражданского законодательства.

Из существа заявленных Б. требований следует, что она просит взыскать с ответчика убытки, причиненные повреждением здоровья, в виде утраченного заработка. При этом размер утраченного заработка рассчитывает как разницу между полным размером заработной платы, которую она получала до причинения вреда, и назначенного страхового возмещения. Данный расчет, положенный судом первой инстанции в основу решения, противоречит закону.

Правила определения заработка, утраченного в результате повреждения здоровья и подлежащего возмещению потерпевшему, установлены в ст. 1086 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 1086 ГК РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности — степени утраты общей трудоспособности.

Возмещение потерпевшему утраченного заработка в размере 100% при установлении ему частичной утраты профессиональной трудоспособности действующим законодательством не предусмотрено, поскольку предполагается, что потерпевший имеет возможность выполнять работу по профессии и получать заработную плату в части, соответствующей проценту неутраченной профессиональной трудоспособности.

Таким образом, на основании ст. 1085 ГК РФ возмещению истцу подлежит только заработок, соответствующий проценту утраты его профессиональной трудоспособности, то есть в размере 40%.

В соответствии с ч. 3 ст. 11 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789, право на установление степени утраты профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания предоставлено учреждениям государственной службы медико-социальной экспертизы. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

Согласно справке МСЭ Б. установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 04.03.2013 г. по 01.04.2014 г, в соответствии с последующей справкой МСЭ истцу установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности с 01.04.2014 г. бессрочно.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что если при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью, истец ссылается на необоснованность заключения медико-социальной экспертизы, суду следует проверить соблюдение процедуры проведения данной экспертизы, предусмотренной Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. N 789, а в случае необходимости и выводы, содержащиеся в этом заключении. В случае несогласия истца с определенной ему степенью утраты профессиональной трудоспособности суд в соответствии со статьей 79 ГПК РФ и с учетом положений Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17 ноября 2009 г. N 906н «Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы» вправе назначить медико-социальную экспертизу.

Из искового заявления Б., протокола судебного заседания суда первой инстанции от 19.02.105 # г., а также возражений, поданных Б. на апелляционную жалобу ответчика, следует, что истец установленную ей степень утраты профессиональной трудоспособности не оспаривает, с заключением учреждения МСЭ согласна, ходатайств о назначении медико-социальной экспертизы не заявляла.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали основания ставить под сомнение установленную Б. учреждением МСЭ степень утраты профессиональной трудоспособности, равно как и делать вывод о полной утрате Б. профессиональной трудоспособности со ссылкой на акт о случае профессионального заболевания и медицинское заключение, выданные учреждениями, не обладающими полномочиями по установлению степени утраты профессиональной трудоспособности.

С учетом повышенной социальной значимости жизни и здоровья граждан специальным федеральным законодательством предусмотрен механизм обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, имеющего свой целью возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Среди видов обеспечения по страхованию предусмотрена ежемесячная страховая выплата, которая рассчитывается как доля среднего месячного заработка застрахованного, исчисленная в соответствии со степенью утраты им профессиональной трудоспособности (ст. 8, 12 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

Согласно справкам-расчетам Фонда социального страхования истцу с 04.03.2013 г. выплачивается ежемесячная страховая выплата в размере, соответствующем проценту утраты его профессиональной трудоспособности, а именно с 04.03.2013 г. по 01.04.2014 г. — в размере 10% среднемесячного заработка, с 01.04.2014 г. — в размере 40%. Произведенный Фондом социального страхования расчет утраченного заработка истцом не оспаривается.

Таким образом, утраченный заработок, возмещение которого предусмотрено ст. 1085 ГК РФ, возмещается Б. с момента установления страхового случая в полном объеме фондом социального страхования.

В силу статьи 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ установлено, что указанный Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с этим Федеральным законом.

То есть, застрахованное лицо вправе требовать возмещения вреда от причинителя вреда только в части, превышающей обеспечение по страхованию на основании общих норм гражданского законодательства.

Поскольку из материалов дела следует, что утраченный заработок возмещался Б. страховщиком в полном объеме, оснований для взыскания с работодателя в пользу истца убытков в виде утраченного заработка не имеется.

Пени по своей природе носят акцессорный характер и не могут быть взысканы в отсутствие обязанности по уплате суммы налога, равно как и при истечении сроков на ее принудительное взыскание

В 2009 году на счет З. нотариусом перечислено 2873653,50 руб. за выкуп у него акций ОАО «ОЭМК» организацией ЗАО «ГАЗМЕТАЛЛ».

Налоговая декларация за 2009 год ответчиком в налоговую инспекцию не подавалась.

Межрайонной ИФНС N 4 по Белгородской области была проведена выездная налоговая проверка физического лица З. по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах за период с 01.01.2009 г. по 31.12.2009 г. о чем был составлен Акт выездной налоговой проверки N 55 от 30.08.2011 г.

Решением Межрайонной ИФНС России N 4 по Белгородской области N 63 от 29.09.2011 г. Замошникову В.А. доначислен налог на доходы физических лиц в размере 373575 руб. с применением налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 37357 руб., по статье 119 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 56036 руб., начислением пени в соответствии со статьей 75 Налогового кодекса Российской Федерации, за несвоевременную уплату налогов в сумме 87521 руб.

Дело инициировано иском Межрайонной ИФНС России N 4 по Белгородской области, которая, ссылаясь не неисполнение З. обязанности уплатить налог, просила суд взыскать с ответчика пени по налогу на доходы физических лиц за период с 01.01.2012 года по 01.11.2013 года в сумме 77464 рубля 28 копеек.

Ответчик З. и его представитель по доверенности Т. иск не признали, считают решение Межрайонной ИФНС России N 4 по Белгородской области N 63 от 29.09.2011 г. незаконным, ввиду чего требование о взыскании пени необоснованно.

Решением суда иск удовлетворен.

В апелляционной жалобе З. просил решение суда отменить, как незаконное и необоснованное.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, решение Межрайонной ИФНС России N 4 по Белгородской области N 63 от 29.09.2011 г., которым З. доначислен налог на доходы физических лиц в размере 373575 руб. с применением налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 37357 руб., по статье 119 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 56036 руб., начислением пени в соответствии со статьей 75 Налогового кодекса Российской Федерации, за несвоевременную уплату налогов в сумме 87521 руб., в установленном порядке не оспорено.

В этой связи по состоянию на 25.11.2011 года З. выставлено требование N 4465 об уплате в срок до 16.12.2011 года указанных сумм.

З. требование N 4465 от 25.11.2011 года исполнено не было.

Данных о том, что налоговый орган обращался в установленном порядке за принудительным взысканием указанных сумм, материалы дела не содержат.

Доводы З. о том, что принудительное взыскание задолженности по налогу и другим платежам, указанным в требовании от 25.11.2011 года в установленные сроки не произведено, не опровергнуты.

Вместе с тем налоговым органом в отношении З. произведено начисление пени с неуплаченной суммы налога за период с 01.01.2012 года по 01.11.2013 года, в размере 77464 рубля 28 копеек, о чем в адрес налогоплательщика истцом в направлено требование об уплате пени с отметкой, что по состоянию на 02.12.2013 года за З. числится общая задолженность в сумме 631953 руб. 28 коп., в том числе по налогам 373575 руб., которую МИФНС России N 4 по Белгородской области предлагает уплатить в срок до 20.12.2013 года и с предупреждением о взыскании налогов, пени, штрафа в судебном порядке при неисполнении требования в добровольном порядке до 20.12.2013 года.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании пени, суд первой инстанции со ссылкой на положения статей 75, 46 — 48 Налогового кодекса Российской Федерации, исходил из наличия у ответчика задолженности по уплате налога на доходы физических лиц, в связи с неуплатой, которой ответчик обязан уплатить и пени за нарушение сроков уплаты налогов за период с 01.01.2012 года по 01.11.2013 года. Требования истца об уплате пени в срок до 20.12.2013 года, направленное в адрес ответчика, последним не исполнено, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания пени в судебном порядке.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась.

Согласно статье 45 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налога является основанием для направления налоговым органом налогоплательщику требования об уплате налога.

В случае неуплаты или неполной уплаты налога в установленный срок производится взыскание налога в порядке, предусмотренном НК РФ. Взыскание налога, сбора, пеней, штрафов с физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, предусмотрено статьей 48 НК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 46 Налогового кодекса Российской Федерации в случае неисполнения налогоплательщиком (плательщиком сборов) — физическим лицом, не являющимся индивидуальным предпринимателем, в установленный срок обязанности по уплате налога, сбора, пеней, штрафов налоговый орган (таможенный орган), направивший требование об уплате налога, сбора, пеней, штрафов, вправе обратиться в суд с заявлением о взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет имущества данного физического лица в пределах сумм, указанных в требовании об уплате налога, сбора, пеней, штрафов, с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

Заявление о взыскании налога, сбора, пеней, штрафов за счет имущества физического лица подается в отношении всех требований об уплате налога, сбора, пеней, штрафов, по которым истек срок исполнения и которые не исполнены этим физическим лицом на дату подачи налоговым органом заявления о взыскании в суд.

Согласно пункту 2 статьи 48 Налогового кодекса Российской Федерации заявление о взыскании подается в суд общей юрисдикции налоговым органом (таможенным органом) в течение шести месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате налога, сбора, пеней, штрафов.

В соответствии с пунктом 5 статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации пени уплачиваются одновременно с уплатой сумм налога и сбора или после уплаты таких сумм в полном объеме.

К пеням применяется порядок принудительного взыскания, который установлен законодательством о налогах и сборах применительно к недоимке (пункт 6 статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 72 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что пени являются способом обеспечения исполнения обязанности по уплате налогов и сборов. В соответствии со статьей 75 Налогового кодекса Российской Федерации пеней признается установленная настоящей статьей денежная сумма, которую налогоплательщик, плательщик сборов или налоговый агент должны выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов или сборов, в том числе налогов, уплачиваемых в связи с перемещением товаров через таможенную границу Российской Федерации, в более поздние по сравнению с установленными законодательством о налогах и сборах сроки.

Таким образом, обязанность по уплате пеней производна от основного налогового обязательства и является не самостоятельной, а обеспечивающей обязанностью, способом обеспечения исполнения обязанности по уплате налога.

Поскольку принудительное взыскание налога с физического лица по общему правилу возможно лишь в судебном порядке, в течение ограниченных сроков, установленных законодательством (пункт 2 статьи 48), как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 17 февраля 2015 г. N 422-О, оспариваемые законоположения, предполагающие необходимость уплаты пени с причитающихся с налогоплательщика сумм налога и уплаченных с нарушением установленных сроков, не предполагают возможность начисления пени на суммы тех налогов, право на взыскание которых налоговым органом утрачено. Это обусловлено тем, что пени по своей природе носят акцессорный характер и не могут быть взысканы в отсутствие обязанности по уплате суммы налога, равно как и при истечении сроков на ее принудительное взыскание.

Таким образом, пени могут взыскиваться только в том случае, если налоговым органом были своевременно приняты меры к принудительному взысканию суммы налога.

Указанные выше требования нормативных правовых актов, позиция Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 17 февраля 2015 г. N 422-О судом первой инстанции при удовлетворении требований, учтены не были.

На основании изложенного, с учетом конкретных обстоятельств данного дела, судом не принято во внимание, что заявленная ко взысканию истцом сумма пени не является способом обеспечения исполнения ответчиком обязанности по уплате налога, т.к. задолженность З. по налогу фактически в установленные законом сроки к принудительному взысканию Инспекцией не предъявлена.

При названных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании с З. пени, поскольку налоговые органы своевременных мер к принудительному взысканию суммы налога не приняли, а исполнение обязанности по уплате пеней не может рассматриваться в отрыве от исполнения обязанности по уплате налога.

Орган государственного надзора, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) вправе предъявлять иски в суды о прекращении противоправных действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) в отношении неопределенного круга потребителей

Управление Роспотребнадзора по Белгородской области в интересах неопределенного круга потребителей обратилось с исковым заявлением в суд к индивидуальному предпринимателю У. с требованиями обязать прекратить противоправные действия в отношении неопределенного круга потребителей по продаже товаров без необходимой и достоверной информации о продавце, о фирменном наименовании (наименовании) и месте нахождения (юридический адрес) изготовителя товара на товаре, потребительской таре, упаковке, ярлыке, этикетке, в технической документации.

Определением судьи исковое заявление возвращено по основаниям пункта 4 части 1 ст. 135 ГПК РФ.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Возвращая исковое заявление, суд первой инстанции, не отрицая право Управления Роспотребнадзора по Белгородской области на обращение в суд в интересах неопределенного круга, указал о необходимости просьбы об этом, выраженной в жалобе, поданной в письменной форме.

Такое суждение не основано на законе.

Как разъясняется в п. 21 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2012 года N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», просьба, выраженная в жалобе, поданной в письменной форме, должна иметь место, если указанный выше орган выступает в интересах конкретного лица или группы потребителей.

По-видимому, в предыдущем абзаце допущена опечатка. Вместо слов «в п. 21 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2012 г. N 17» следует читать «в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17»

Орган государственного надзора, органы местного самоуправления, общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) вправе предъявлять иски в суды о прекращении противоправных действий изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) в отношении неопределенного круга потребителей. При удовлетворении такого иска суд обязывает правонарушителя довести в установленный судом срок через средства массовой информации или иным способом до сведения потребителей решение суда (статья 46 указанного Закона).

В соответствии со статьями 45 и 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 44, 45 и 46 Закона о защите прав потребителей суду общей юрисдикции подведомственны дела по искам прокуроров, уполномоченных органов, органов местного самоуправления, общественных объединений потребителей (их ассоциаций, союзов), имеющих статус юридического лица, к изготовителю (продавцу, исполнителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру), поданным в защиту прав и законных интересов неопределенного круга потребителей. В защиту прав и законных интересов неопределенного круга потребителей указанными лицами могут быть заявлены лишь требования, целью которых является признание действий ответчика противоправными или прекращение противоправных действий ответчика (статья 1065 ГК РФ, статья 46 Закона).

В данном случае, Управление Роспотребнадзора выступает в интересах неопределенного круга потребителей, требование просьбы, содержащейся в письменной жалобе от неопределенного круга лиц, законом не предусмотрено.

Судья отказывает в принятии искового заявления при наличии трех условий одновременно: если имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям

О. обратилась с иском к Осколецкой территориальной администрации о признании права собственности на земельный участок.

Определением Губкинского районного суда отказано в принятии заявления на основании п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ со ссылкой на наличие вступившего в законную силу решения суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Отказывая в принятии иска, судья сослался на вступившее в законную силу решение Губкинского районного суда от 19.10.2006 года, которое суд отнес к решению, принятому по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. Данный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Решение Губкинского районного суда от 19.10.2006 года принято по иску Д. к О. о признании недействительными свидетельства о праве собственности на землю, свидетельства о праве на наследство по завещанию, плана земельного участка, межевого дела и кадастровой регистрации, свидетельства о государственной регистрации права собственности на землю, что следует из содержания названного решения.

В данном случае, предмет иска иной — о признании права собственности на земельный участок.

При таких обстоятельствах, отсутствовали основания, предусмотренные п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, для отказа в принятии иска О.

При разрешении вопроса о подсудности гражданского дела на стадии принятия искового заявления, следует исходить из субъектного состава, указанного истцом

К. обратился в суд с иском к Я., УМВД России по г. Белгороду, ОП N 1 СУ УМВД России по г. Белгороду о взыскании денежных средств, в котором просил взыскать с Я. денежные средства в размере 1 200 000 руб., обратив взыскание в том числе на денежные средства в размере 500 000 руб., изъятые у Я. и приобщенные к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств, хранящихся на депозитном счете УМВД России по г. Белгороду.

Определением суда исковое заявление возвращено К. в связи с неподсудностью дела Октябрьскому районному суду г. Белгорода и разъяснено, что истец вправе обратиться с данным исковым заявлением в Яковлевский районный суд Белгородской области.

Определение отменено в апелляционном порядке.

Исходя из требований ст. 28 ГПК РФ иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации.

В силу ч. 1 ст. 31 ГПК РФ иск к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, предъявляется в суд по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в случае, если дело неподсудно данному суду.

Возвращая исковое заявление, суд первой инстанции исходил из того, что данное дело не подсудно Октябрьскому районному суду, так как ответчики УМВД России по г. Белгороду, ОП N 1 СУ УМВД России по г. Белгороду формально указаны истцом в исковом заявлении с целью изменить подсудность, установленную ст. 28 ГПК РФ по месту жительства ответчика, так как никаких требований к УМВД России по г. Белгороду и к ОП N 1 СУ УМВД России истцом не предъявлено. Единственным ответчиком по требованиям, заявленным К., является Я., который проживает в Яковлевском районе.

Такой вывод суда нельзя признать правильным, поскольку он не основан на нормах права.

Суд первой инстанции не учел, что ответчики УМВД России по г. Белгороду и отдел ОП N 1 СУ УМВД России находятся на территории, которая относится к юрисдикции Октябрьского районного суда г. Белгорода.

Истец предъявил иск к трем ответчикам, то есть согласно ч. 1 ст. 31 ГПК РФ воспользовался своим правом предъявить иск по месту нахождения двух ответчиков УМВД России по г. Белгороду и отдел ОП N 1 СУ УМВД России.

В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ст. 47, ч. 1).

В силу требований Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающих из названных положений, подсудность дел определяется законом, в котором должны быть закреплены критерии, в нормативной форме предопределяющие, в каком суде подлежит рассмотрению то или иное дело, что позволило бы суду, сторонам и другим участникам процесса избежать неопределенности в этом вопросе.

При этом перечисленные нормы Конституции Российской Федерации непосредственно не устанавливают какой-либо определенный порядок реализации установленных ими прав и не предполагают возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания — они определяются законами на основе Конституции Российской Федерации, ее статей 46, 123 и 128.

На стадии принятия иска к производству суда, исковые требования не могут быть разрешены по существу, результат оценки обстоятельств дела, после их исследования в судебном заседании, может быть изложен в решении суда.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции без законных оснований возвратил исковое заявление по мотиву его неподсудности Октябрьскому районному суду, тогда как двое из ответчиков находятся на территории юрисдикции этого суда.

Пропущенный срок подачи жалобы может быть восстановлен судом только в том случае, если этот срок пропущен по уважительным причинам, в качестве которых могут расцениваться обстоятельства, которые делают своевременную подачу жалобы невозможной или крайне затруднительной

Решением суда от 15.01.2015 г. удовлетворены исковые требования Ц. к ОАО «АльфаСтрахование» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда.

27.02.2015 г. ОАО «АльфаСтрахование» на указанное решение по почте направлена апелляционная жалоба с ходатайством о восстановлении пропущенного процессуального срока на ее подачу.

Определением суда от 31.03.2015 г. срок восстановлен.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии с ч. 2 ст. 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалоба, представление могут быть поданы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, если иные сроки не установлены данным Кодексом.

Пропущенный срок по причинам, признанным судом уважительными, может быть восстановлен (ч. 1 ст. 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из положений ст. 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 г. N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», следует, что пропущенный срок подачи жалобы может быть восстановлен судом только в том случае, если этот срок пропущен по уважительным причинам, в качестве которых могут расцениваться обстоятельства, которые делают своевременную подачу жалобы невозможной или крайне затруднительной.

Как усматривается из материалов дела, решение оглашено судом 15.01.2015 г. в присутствии представителя ответчика Т., что подтверждается протоколом судебного заседания. Мотивированное решение изготовлено судом 20.01.2015 г. Дата изготовления мотивированного решения была объявлена в судебном заседании, о чем представитель ответчика расписался в расписке.

Согласно справочному листу по делу копия решения получена ответчиком 4.02.2015 г.

Восстанавливая ОАО «АльфаСтрахование» срок для подачи апелляционной жалобы, суд признал уважительным пропуск ответчиком срока ввиду получения копии решения суда незадолго до окончания срока обжалования, а также посчитал пропущенный срок (7 дней) ничтожно малым.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что мотивированное решение суда не было своевременно изготовлено либо доказательства того, что решение не было получено представителем ответчика ввиду наличия обстоятельств, препятствовавших своевременной подаче жалобы. На такие обстоятельства ответчик не ссылается.

Учитывая, что о принятом решении ответчику было известно, то обстоятельство, что ОАО «АльфаСтрахование» пропустило срок обжалования, так как его представитель своевременно не получил копию решения суда, не может свидетельствовать о невозможности или крайней затруднительности подачи жалобы, а, соответственно рассматриваться как уважительная причина пропуска процессуального срока. Более того, указанное обстоятельство свидетельствует о том, что каких-либо объективных препятствий к обжалованию решения суда в установленный срок у ответчиком не имелось.

При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что с момента получения копии решения суда (4.02.2015 г.) до истечения срока обжалования (20.02.2015 г.) у ответчика — юридического лица имелось достаточное количество времени для подготовки мотивированной апелляционной жалобы.

Суд общей юрисдикции при разрешении вопроса о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, имеющего недостатки в резолютивной части, не вправе своим определением устранять такие недостатки

Решением постоянно действующего Третейского делового суда при ООО «Совет по коммерческим спорам» с ИП **** взыскана солидарно задолженность по кредитному договору в сумме 166 986,92 рублей, а также взысканы в пользу ОАО АКБ «РосЕвроБанк» расходы по оплате третейского сбора в сумме 6009,61 рублей.

ОАО АКБ «РосЕвроБанк» обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение указанного решения, ссылаясь на то, что ответчики добровольно его не исполняют.

Определением суда заявление банка удовлетворено.

Определение отменено в апелляционном порядке.

В соответствии со ст. 33 Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ (ред. от 21.11.2011) «О третейских судах в Российской Федерации» резолютивная часть решения должна содержать выводы третейского суда об удовлетворении или отказе в удовлетворении каждого заявленного искового требования.

Из представленной заявителем копии решения, выданной действующим Третейским деловым судом при ООО «Совет по коммерческим спорам», за исполнением которого обратился заявитель, следует, что в резолютивной части этого решения не указан взыскатель, в пользу которого взыскана солидарно с ИП **** задолженность по кредитному договору в сумме 166 986,92 рублей. Суд первой инстанции не принял во внимание приведенное обстоятельство и выдал исполнительные листы, в которых указал взыскателем ОАО АКБ «РосЕвроБанк», что не соответствует содержанию решения.

Таким образом, решение постоянно действующего Третейского делового суда при ООО «Совет по коммерческим спорам» от 27.10.2014 о взыскании с ИП **** задолженности по кредитному договору в сумме 166 986,92 рублей в том виде, как изложена его резолютивная часть, исполнено быть не может, что является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа и не лишает заявителя на обращение в Третейский суд с заявлением об устранении недостатков резолютивной части решения и с последующим обращением с заявлением о принудительном его исполнении.

Обзор судебной практики Белгородского областного суда по гражданским делам за июнь 2015 года

Текст обзора опубликован в Информационном бюллетене Белгородского областного суда N 7, июль 2015 г.

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

base.garant.ru

admin